История любви великого художника

Первый раз они встретились летом 1898 года. Тогда Репин — уже известный художник, прославившийся своими яркими полотнами «Бурлаки на Волге», «Ответ запорожцев турецкому султану», «Не ждали», «Иван Грозный и сын его Иван» и многими другими — писал портрет княгини Марии Тенишевой. Чтобы ей не было скучно во время позирования, Репин, а иногда и сама она приглашали кого-нибудь посидеть с ними, поболтать. И вот однажды Тенишева сказала, что к ним придет ее приятельница Наталья Нордман — она замечательная, столько всего знает! Настоящая Шехерезада! Но уже на следующий день княгиня получила от Репина письмо, в котором прочла следующее: «Мы с Вами еще не закончили, нам нужно повторить сеанс. Я буду очень рад Вас видеть, но чтобы эта больше не переступала порог моего дома!» Тогда Наталья Нордман произвела на художника столь неприятное впечатление, что он даже не смог написать ее имя — «эта» было для него достаточно. Но прошло совсем немного времени, и он в нее страстно влюбился, и «эта» стала его женой!

^{Двойной портрет кисти И. Репина — И. Репин и Н. Нордман}

Наталья Нордман родилась в 1863 году в Финляндии, Гельсингфорсе (нынешнем Хельсинки). Ее отец, адмирал русского флота, по происхождению был шведом, мать происходила из русской дворянской семьи. Адмирал умер рано, и семейству стало трудно поддерживать привычный уровень жизни. Вся надежда госпожи Нордман была на удачное замужество дочери, но… У Натальи были совсем иные планы на жизнь. Она совсем не стремилась надеть подвенечное платье. Быть свободной, реализовать свои способности, служить на благо народу — вот какие цели ставила перед собой дочка адмирала. Она была убеждена, что пришла в этот мир не зря, что ее ждет высокое предназначение. Кончилось все тем, что она ушла из дома, а потом вообще уехала в Америку. Видно, девушке казалось, что в далеких Соединенных Штатах она найдет и свободу, и справедливость, и счастье… Но, увы… В стране Марка Твена и О. Генри Наталье пришлось быть и горничной, и гувернанткой, и даже поработать на ферме. Через год она вернулась в Россию — без денег, но с большим жизненным опытом. И, слава богу, живая. Правда, репутация ее в свете была слегка подпорчена — кто знает, что она там делала, в этой Америке?

А Наталья принялась искать себе занятие, достойное ее высоких устремлений, — пробовала заниматься искусством (лепкой, музыкой, рисованием), потом увлеклась фотографией (и, кстати, оставила потомкам множество замечательных фотографий, на которых запечатлен Репин и его окружение). Позже начала писать романы, сочинять пьесы и даже взяла себе псевдоним — Наталья Северова. Надо сказать, все ее литературные произведения были весьма автобиографичны. Сюжеты она черпала из своей богатой событиями и страстями жизни. Так, в романе «Крест материнства» она описывает историю любви известного скульптора и юной девушки — и это довольно искренне изложенная история ее романа с Репиным.

^{Н. Нордман}

Они снова встретились на вечерах у Тенишевой. Страсть захватила обоих, хотя многим это было непонятно, ведь Наталья такая эксцентричная, шумная, бестактная особа, да, к тому же, совсем некрасивая. «Эта женщина поглотила Репина целиком», — негодовал Василий Розанов. А пораженный В. Стасов писал брату: «Репин ни на шаг от своей Нордманши (вот-то чудеса: уж подлинно, ни рожи, ни кожи, — ни красивости, ни ума, ни дарования, просто ровно ничего, а он словно пришит к ее юбке)».

Но едкий Стасов перегибал палку — у «Нордманши» была масса дарований: яркая, остроумная, а уж когда влюблялась, так становилась даже красивой. И эту ее красоту внезапно открыл для себя влюбленный Репин …

Он уже был ранее женат — его жена Вера родила ему четырех детей, была ему очень предана, но эта тихая, измученная его частыми увлечениями женщина не могла разделять его страсть к искусству и мало понимала его творчество — правда, тщательно следила за его гонорарами. Постепенно у них все меньше и меньше становилось общего, они непрерывно ссорились и в 1887 году развелись.

И теперь в Наталье Нордман, молодой, пылкой, страстно влюбленной в него, он увидел женщину, с которой интересно говорить, которая прекрасно понимает искусство и ценит в нем именно художника, а не добытчика денег.