История любви

Когда-нибудь ты встретишь свою родственную душу. Она будет не похожа на других, как будто ты уже вечность знаешь человека, просто забыл уточнить имя. Захочется говорить с ним часами, которые будут пролетать секундами. Как будто — это твой недостающий пазлик. Твой родственный душевный цвет, близкий, но отличающийся. В сравнении ты откроешь новую сторону себя и удивиться, как мир заиграет красками. Просто не бойся заговорить.

Она была из тех приятных женщин, от которых веет сладкой горечью неразделённой любви. Кудри романтично спускались по плечам, придавая образу долю воздушности. Строгий подбородок лишь оттенял своей нетипичностью столь милые мне черты. Походка сочетала в себе нежную решительность. Особое очарование ей добавляла некоторая неловкость в словах и жестах.

Был обычный апрельский день. Сырость и грязь под ногами нервировали чуть меньше обычного. Лишь, потому что предвещали скорое наступление теплоты. Она шла, как обычно, торопясь. Смело хлюпая по лужам, но бережно огибая встречных голубей. Холодный ветер пронырливо залезал под пальто, морозя и без того вечно простуженное горло.

Утро было настолько ранним, что даже фонари казались сонными. Лишь один из них приободряюще подмигивал.

По своему обыкновению она села в ещё пустующий вагон метро. Телефон разряжался, поэтому сбежать в него от мира можно было лишь с помощью наушников. Глаза зацепились за молодого человека напротив. Он забавно спал, запрокидывая назад голову. Точно также, как делала она в моменты усталости.

Образ его больше походил на бизнесмена, забывшего ключи от машины в собственном ресторане, нежели обычного пассажира. Бежевая водолазка и чёрное пальто создавали ощущение одновременного уюта и серьезности. Крепкие руки цепко обнимали ноутбук. «А лучше бы меня», — неожиданно пронеслось в голове у девушки. Здравый смысл сразу же постарался отогнать эту мысль. А воображение тем временем переключилось на русые волосы, серьезные брови… Губы, шею, ключицы, спортивный торс… Стоп, стоп, стоп. Рядом вон реклама про сливочный сыр! Тоже интересно! Но глаза уже словно не могут открываться от его фигуры. Мозг уже рисует совместные вечера с карбонарой, первый поцелуй, ссоры и примирения, свадьбу и похожих на него детей. Аххх…

Все проблемы от взгляда! Надо просто на него не смотреть! Она закрыла глаза и попыталась провалиться в сон, но что-то внутри металось, не давая успокоиться. Невыносимо.

Открыла глаза. Он смотрит в ответ. Отвёл взгляд, она тоже. Неловко, очень неловко. Ещё одна попытка в сопровождении приветливой улыбки. Только бы заметил. Ессс! Он тоже улыбнулся. Сидят теперь улыбаются, как два счастливых идиота.

Двери открываются. Он растерянно выходит. Внутри что-то падает. Она же больше не сможет без мыслей о нем. И в каждом встречном будет искать только эти глаза. Другие больше не котируются.

И мир перевернулся. Каждая поездка на работу из рутины превратилась в детективное расследование. Ведь под любым капюшоном могли скрываться его волосы. А стройный силуэт мог быть спрятан в надёжный пуховик. Так день за днём она осматривала людей своим детектором. В поисках потерянной любви.

Пока в один день не поймала на себе его взгляд. Он стоял в соседнем вагоне и не мог оторваться. А увидев её глаза так заулыбался, что внутри девушки растаяла вся тревога, копившаяся за время их расставания. Он тоже её искал.

Остановка. Он снова вышел, но на этот раз, чтобы зайти. Парень подошёл к девушке и замялся. Он так долго думал, что ей скажет при встрече, что потерял все слова и смыслы.

— Я рада, — начала она первой.

— Я тоже, — ответил он и начал нервно трепать молнию куртки.

— Давай больше не теряться?

— Ах, да! — с этими словами парень начал в суматохе шуршать по карманам. И протянул девушке картонку с именем и телефоном. Рядом был неумело нацарапан вагончик метро. Она улыбнулась и протянула в ответ салфетку с именем и ником в телеграмме.

— Что же, будем знакомы.

— Ага, а я только сейчас осознал какой старый дед живёт внутри. Это же надо было додуматься в 21 веке написать телефон, — сказал парень, аккуратно убирая салфетку в карман.

— В этом есть своя романтика, на самом деле. А мне пора бежать! — рупор метро объявил её станцию.

Любовь любовью, а работу никто не отменял. Он же, как только двери закрылись вспомнил, что должен был выйти ещё три станции назад. Но какое уже это имело значение.

Страшно первой написать, но ещё страшнее ничего не написать! Выждав день из приличия и собственных соображений, она отправила ему заветное «Привет».