И пусть цветет шиповник

— Я, Карло, беру тебя, Деллу, в жены. Клянусь быть с тобой в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Клянусь любить и уважать тебя до конца своих дней.

Эти слова произнес Карло Ринуччи ярким летним днем, стоя у алтаря церкви Всех Святых в Неаполе. Он смотрел влюбленными глазами на невесту в белом платье, женщину, которую он завоевал с таким трудом. Позади них слышался восхищенный шепот.

Его шафер — брат-близнец Руджеро — тихо стоял рядом с ним, ожидая окончания службы. Венчание брата стало для него настоящим адом.

На протяжении тридцати одного года близнецы были неразлучны: вместе развлекались, вместе играли, вместе знакомились с девушками. К жизни они относились совершенно одинаково, оба считали: жизнь — это бесконечная гонка и развлечение. Еще недавно они были самыми привлекательными и богатыми холостяками в округе, и мир лежал у их ног.

И вот теперь Руджеро с сожалением наблюдал, как гибнет его брат. Карло целиком и полностью посвятил себя и всё свое свободное время женщине на семь лет старше его. Но самое ужасное то, что у Карло, похоже, это надолго, вполне вероятно, на всю жизнь.

В церкви Руджеро вел себя соответственно своей роли. Вместе с остальными гостями он приехал на вечеринку на виллу Ринуччи и продолжил празднование: флиртовал с хорошенькими девушками, пил вино — короче, делал вид, что веселится от души. Он решил никому не показывать, как на самом деле относится к свадьбе брата.

Карло и Руджеро всегда были в центре событий. Оба знали, какая слава о них идет. Каждый из них умел завоевать любую женщину и принимал это как должное.

Любую женщину, кроме одной, подумал Руджеро.

— Остался только ты, — произнес один из гостей, стоящих рядом с ним. — Думаю, твоя мать уже строит матримониальные планы.

Руджеро рассмеялся и сказал:

— Ну, уж дудки, со мной этого не пройдет!

— Ты говоришь так на каждом венчании, на котором присутствуешь, — заметил его кузен Люк, подходя к ним.

— Ты тоже всегда так говорил, — напомнил ему Руджеро. — И разница только в том, что я до сих пор держусь, а ты сдался.

Люк помолчал и помахал рукой Минни, своей жене, с которой он жил вот уже два года. Она помахала ему в ответ и взяла бокал с подноса проходящего мимо официанта.

— Просто берегись, — улыбнулся он Руджеро, — как бы в один прекрасный день ты не проснулся одиноким стариком. Идем, дорогая, — он направился к Минни.

Руджеро лишь усмехнулся, прекрасно понимая: этот разговор — не более чем простой «обмен любезностями» между братьями. Так повелось издавна, беспокоиться не о чем. Это всего лишь некое негласное соглашение, игра. Точно такая же, как флирт с симпатичной, но очень робкой девушкой и шутки, нацеленные на то, чтобы развеселить ее, не больше. Подошла его очередь произносить поздравительную речь молодым. Это испытание он успешно преодолел и был вознагражден благодарными взглядами Карло и Деллы, а также получил одобрительный взгляд матери.

— Ты самый замечательный шафер на свете! — сказала она чуть позже.

— Ты не ожидала, да? — он скорчил умильную физиономию.

— А вот меня, — подходя к ним, произнесла Хоуп, тетя Руджеро, — по-настоящему удивляет только то, что сегодня рядом с тобой нет какой-нибудь красотки.

— Просто мне ни в коем случае нельзя ни на что отвлекаться. Я отношусь к свадьбе Карло как к работе, — объяснил Руджеро с важным видом.

— Хмм… — тетя скептически усмехнулась. — Так я тебе и поверила!

— Ну, не будь столь цинична!

— Как же не быть? Я знакома с мужской психологией во всех подробностях.

Он усмехнулся и отошел к стоящей неподалеку Иви, которую как раз собирался поприветствовать.

— Будь к нему справедлива, — сказала Иви, кладя руку на плечо Хоуп, когда Руджеро пошел здороваться с другими гостями.

Иви — жена Джастина, старшего сына Сары, — до своего замужества была настоящим сорванцом. Ее интересовали исключительно мотоциклы. Счастливое замужество и рождение близнецов немного смягчило нрав Иви, однако так и не погасило озорной огонек в ее глазах.

— Я слышала обрывки вашего диалога. По-моему, вполне понятно, Руджеро старается как можно лучше сыграть роль шафера, — улыбнулась она.

— Понятно? — переспросила Хоуп. — А я вот не понимаю, почему он вдруг стал таким разумным? Что-то здесь не так!

— Возможно, ты права, — задумалась Иви.

— К тому же мне кажется, он переигрывает. Впрочем, у него всегда все сверх меры. Если работать, то с полной самоотдачей, если развлекаться, то на всю катушку. Если крутить романы, то с самыми красивыми девками.

— Не помню, чтобы он крутил романы именно с девками, пусть и красивыми.

— Ну, не каждую же из них он показывает мне и матери, и слава богу! — облегченно вздохнула Хоуп. — Иви, как жаль, что у тебя нет близняшки. Одна была бы для Джастина, другая — для Руджеро.

— Ну, вдруг она бы не подошла Руджеро?

— Обязательно подошла бы! Вы же с ним на пару сходите с ума по этим ужасным мотоциклам!

— А слухи, будто он купил завод, производящий мотоциклы, — это правда?

— Да. Но владеет он им только наполовину.