История частной жизни. Том 5

КУЛЬТУРА ПОВСЕДНЕВНОСТИ

SOUS LA DIRECTION

DE PHILIPPE ARIÈS ET GEORGES DUBY

5

DE LA PREMIÈRE GUERRE MONDIALE À NOS JOURS

SOPHIE BODY-GENDROT, RÉMI LEVEAU, KRISTINA ORFALI, ANTOINE PROST, DOMINIQUE SCHNAPPER,

PERRINE SIMON-NAHUM, GÉRARD VINCENT

VOLUME DIRIGÉ PAR ANTOINE PROST ET GÉRARD VINCENT

ÉDITIONS DU SEUIL PARIS

ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ ФИЛИППА АРЬЕСА И ЖОРЖА ДЮБИ

5

ОТ I МИРОВОЙ войны ДО КОНЦА XX ВЕКА

СОФИ БОДИ-ЖАНДРО, РЕМИ ЛЕВО, КРИСТИНА ОРФАЛИ, АНТУАН ПРО,

ДОМИНИК ШНАППЕР, ПЕРРИН СИМОН-НАУМ, ЖЕРАР ВЕНСАН

ТОМ ПОД РЕДАКЦИЕЙ АНТУАНА ПРО И ЖЕРАРА ВЕНСАНА

НОВОЕ

ЛИТЕРАТУРНОЕ

ОБОЗРЕНИЕ

МОСКВА

УДК 316.728(4X091) ББК 63.3(4)-75 И90

Редактор серии Л. Оборин

В оформлении обложки использована работа К. Малевича «Три женские фигуры» © Русский музей, Санкт-Петербург, 2019

И90 История частной жизни: под общ. ред. Ф. Арьеса и Ж. Дюби. Т. 5: От I Мировой войны до конца XX века; под ред. А. Про и Ж. Венсана / Софи Боди-Жандро, Реми Лево, Кристина Орфали, Антуан Про, Доминик Шнаппер, Перрин Симон-Наум, Жерар Венсан; пер. с фр. О. Панайотти. — М.: Новое литературное обозрение, 2019.-688 с. (Серия «Культура повседневности»)

ISBN 978-5-4448-0998-3 (т. 5)

ISBN 978-5-4448-0149-9

Пятитомная «История частной жизни» — всеобъемлющее исследование, созданное в 1980-е годы группой французских, британских и американских ученых под руководством прославленных историков из Школы «Анналов» — Филиппа Арьеса и Жоржа Дюби. Пятитомник охватывает всю историю Запада с Античности до конца XX века. Пятый, заключительный том—о XX веке, в котором частная жизнь претерпела невероятные изменения. Здесь рассказывается о дегуманизации человека на войне и в концлагере, о сексуальной революции и новом восприятии спорта, о том, как можно хранить личные тайны в эпоху масс-медиа и государственного контроля, о трансформациях религии и появлении интернета — и о многом другом.

УДК 316.728(4X091) ББК 63.3(4)-75

© Éditions du Seuil, 1987 et 1999 © О. Панайотти, пер. с французского, 2019 © ООО «Новое литературное обозрение», 2019

Жерар Венсан

Во введении к первому тому этой серии Поль Вейн задается вопросом, действительно ли цивилизация Древнего Рима послужила основанием для современного Запада, и отвечает: «На сей счет я не могу сказать ничего определенного»¹. О времени до XIV века Жорж Дюби пишет: все, что его касается, «гораздо менее достоверно и фрагментарно», чем сведения после этого рубежа². Поэтому неудивительно, что климат и отчасти демографию можно описывать в подробностях, а частная жизнь ускользает от историка, не желающего описывать исключительно быт, от которого остались многочисленные следы.

Богатейшие источники

Если ученые, занимающиеся давно прошедшими временами, испытывают дефицит любых источников — тех, которые можно использовать напрямую, и тех, что требуют реконструкции,— то для периода, исследуемого нами, источников больше чем достаточно. Даже просто перечисляя их, можно было бы составить целую книгу; автор этого введения (знания которого, увы, имеют границы) вынужден был удовлетвориться тем, что он знает, — малой долей того, что «следовало бы» знать. Первоначальный выбор скорее навязан обрывками сведений, которые принято называть «личной культурой», чем собственно «сделан». Историка невозможно отделить от его личной и интеллектуальной биографии. Из этого не нужно делать абсурдный вывод, что любая историческая книга есть скорее автобиография ее автора, нежели научный обзор неопровержимых данных, но стоит с самого начала оговориться, что взгляд на изучаемую проблему субъективен.

Почему мы выбрали для исследования Францию Возможно, «римское общество», «западный христианский мир» — это нечто иное, нежели набор артефактов, и за их разнообразием можно различить (их) общность. Предоставим специалистам разбираться в этом. С возникновением наций различия становятся все более явными или по крайней мере поддающимися оценке, так что невозможно написать историю частной жизни, в которой бы соединились таинственность мафиозо и открытость (хотя бы и мнимая) шведа. Вот почему мы приняли решение—и решение это было вынужденным — посвятить предлагаемый вниманию читателей том Франции. Это был наш второй выбор.

Пазл, который невозможно собрать