Я помню тот Ванинский порт: История великих лагерных песен

Продолжение книг

«Песнь о моей Мурке» и

«На Молдаванке музыка играет» — история великих лагерных песен

«Бывший урка, Родины солдат»,

«Идут на Север этапы новые»,

«Я помню тот Ванинский порт»,

«На Колыме, где тундра и тайга кругом»,

«Не печалься, любимая»,

«Начальник Барабанов дал приказ»

Москва / ПРОЗАиК 2013

Дизайн Петра Бема

Иллюстрации Александра Егорова

© Сидоров А. А., 2013

© Егоров А. Л., иллюстрации, 2013

© Оформление. ЗАО «ПРОЗАиК», 2013

Посвящаю своей жене Светлане, без которой эта книга не была бы написана

Когда я сел за книгу о лагерных песнях… Двусмысленное начало. Слава богу, сейчас за лагерные песни не сажают. Но, перекрестясь, зачин всё-таки изменим: когда я взялся за создание книги о лагерных песнях… Да, так лучше. Так вот: когда я решил написать новую книгу, то не подозревал, сколько сил, энергии, жизненных соков она из меня высосет. Ведь до этого уже вышли в свет два тома моих исследований уголовно-арестантского и уличного песенного фольклора — «Песнь о моей Мурке» и «На Молдаванке музыка играет». Не скажу, что они написаны единым росчерком пера. Историко-филологические разыскания всегда требуют от автора немалых усилий и кропотливых поисков. Но работалось мне легко и даже с куражом. То и дело — неожиданные открытия, удивительные параллели, занимательные лингвистические экскурсы…

«Все жанры хороши, кроме скучного», — говаривал Вольтер. Это особенно справедливо для дисциплин гуманитарных. При этом, конечно, нельзя забывать о предмете, который изучаешь: о добросовестной аргументации, логике изложения и прочих милых пустяках, до которых читателю нет никакого дела. Но автор должен помнить, что серьёзные люди с лупами, мелкоскопами и критическим складом ума всегда готовы подвергнуть книгу, представленную на их суровый суд, детальному постраничному, построчному и даже побуквенному разбору. Приходится метаться между Сциллой и Харибдой, пытаясь угодить и пёстрой толпе, и тонкому слою интеллигенции. Проще говоря, и рыбку съесть, и на сковородку не сесть.

Увы, не всегда удаётся соблюсти зыбкий баланс между научностью и увлекательностью. Так, некоторые педанты пеняли автору на то, что его труды недостаточно академичны и научные принципы нередко уступают место эмоциональности, ироничности и вообще беллетристике. Однако сам автор упорно продолжает считать эти недостатки достоинствами. Наука наукой, а увлекательность повествования всегда стоит на первом месте. Потому что изыскания мои предназначены не столько для учёных мужей (и жён), сколько для широкой публики — в число которой, впрочем, входят и упомянутые мужи.

С другой стороны, издатели сетуют на то, что автор слишком глубоко копает и тщательно разжёвывает. Наверное, они в какой-то мере правы. Когда Алексей Костанян — главный редактор издательства «ПРОЗАиК» — обратился ко мне с предложением выпустить серию книг об истории известных блатных песен, он сформулировал идею примерно так:

— Выберем песен 50–70, о каждой вы расскажете: когда родилась, кто авторы — известные или возможные, о каких событиях повествует, приметы времени, криминальный быт и жаргонные термины…

Я закопался в материал — и в результате первая книга «Песнь о моей Мурке» вместо рассказов о 70 песнях содержала очерки всего о 14… А её объём составил почти 400 страниц! То есть на деле песен вошло значительно больше: одних только вариантов «Мурки» не менее восьми, версии «Гоп со смыком», «Постой, паровоз», «Цыплёнок жареный»… Попутно рассказывалось о многих других низовых песнях — «Гоп-стоп, Зоя», «Я парень фартовый», «В далёкой знойной Аргентине» и пр. Читатель узнал и о неблатных песнях: «Там, где Крюков канал», «Шли два героя», «Чёрная роза», о пародиях на блат («С берлинского кичмана», «Коктебля»). А быт и нравы, история одежды, торговли, даже принцип действия тормоза Вестингауза… И всё же факт остаётся фактом: замысел книги здорово отличался от воплощения.

И это бы полбеды. Но вторая книга о блатном песенном фольклоре «На Молдаванке музыка играет» включила в себя очерки лишь о семи уголовно-арестантских песнях. Между тем исследование оказалось более объёмным, нежели первое. Разумеется, и новый сборник включал в себя фейерверк сопутствующих песен: криминальных и народных, былин, детского фольклора, частушек… Однако редактор с тревогой отметил, что при подобном развитии событий количество очерков в третьей книге будет ещё меньше:

— Я понимаю, о каждой песне можно написать отдельную книгу. Но вас порою заносит несколько в сторону, вы настолько увлекаетесь, что начинаете поиски четвёртого или пятого смысла…

Я обещал не зарываться ниже третьего смысла. На том и порешили.