Исток

Темнота. Она давит, душит. Хочется вдохнуть, набрать в грудь воздуха, но ты не можешь – нечем.

Вспыхивает свет. Невыносимо яркий, режущий. Хочется закрыть глаза, но ты не можешь – нечего закрывать.

Вокруг ничто, пустота. Ты растворён в ней, а она – в тебе. В тебе – пустота. Ты – пустота…

Тебя нет, просто нет. И всё же ты чудесным образом есть. Потому что видишь эту темноту, что так похожа на свет. Видишь этот свет, что так похож на тьму. А ещё ты слышишь: где-то там, за гранью тьмы и света – далёкий голос. Этот голос зовёт…

Юкихана раскрыл глаза и помотал головой, отгоняя это настырное видение, которое вот уже около двадцати лет преследовало его. Всплывало оно не то чтобы часто, но навязчиво, и потому утомляло. Самое непонятное, что он никогда не видел ничего подобного.

«Спросить что ли Цукиюга об этом? – лениво подумал Юкихана, откидывая со лба серебряные пряди волос. – Он же у нас старожил как-никак».

Цукиюга – старик с неряшливыми серыми космами и круглым, как луна, лицом, отличался дикой внешностью и таким же диким нравом, но на просьбы и вопросы всегда отвечал охотно. Недаром за его плечами тысяча с лишним лет. Если не врал, конечно. А врать он умел. Ещё этот старый демон умел скрываться от своих сородичей так, что они попросту не могли его обнаружить, являя себя только на светских вечеринках Акаримэ.

«Придётся наведаться», – тонкие губы досадливо скривились. Все эти вечеринки он считал пустой тратой времени даже с учётом того, что время для демонов не играло никакой роли.

Юкихана обвёл медленным взглядом вечнозаснеженные деревья, что почётным караулом обступали круглую поляну, устланную ровным серебром снега. Этот снег никогда не таял даже под палящими лучами жаркого летнего солнца. Он был вечным, как и сам Юкихана. Изящная нога, обутая в гэта, ступила на снежный покров, и, как всегда не оставляя за собой следов, Юкихана подошёл к самому чудесному и удивительному растению на всём свете.

В самом центре поляны распускал гигантские лепестки Снежный Цветок. Своими очертаниями он отдалённо напоминал водяную лилию, но только очертаниями. Ибо ни один земной цветок не мог сравниться с этим чудом. Снежные тонкие лепестки, украшенные ажурным ледяным кружевом, сверкали на солнце сотней искр, а сердцевина горела расплавленным серебром.

Из этой сердцевины полтора века назад демон и вышел на свет. Снежный Цветок – его колыбель, его Исток.

Юкихана невольно улыбнулся, касаясь чистейшего светящегося снега и проводя пальцами по лепестку. Когда-то давно, когда он был юн и неопытен, и скука не одолевала его, когда не существовало последователей, и никто не думал ему поклоняться, когда даже этот остров ещё не принадлежал ему, тогда он делал себе одежду из этих лепестков.

Кощунство! Но что можно взять с только что родившегося демона?

Теперь у него есть всё: последователи, исправно приносившие жертвы, владения, власть, сила, влияние и вечная спутница демонов – скука. Единственное, что хоть как-то отгоняло её – это любование Цветком. Оно всегда проходило в одиночестве, потому что каждый демон хранил и берёг тайну расположения своей колыбели, для пущей верности ограждая защитными заклятьями и своей силой. Это традиция, и она священна.

Демон тихо вдохнул морозный воздух. Там, за пределами кольца этих деревьев, во всём мире царствовала весна, бушевали ветра, гомонили птицы. Здесь же всегда тишина. Медленно выдохнув, Юкихана сделал ещё один глубокий глоток и сразу скривился, почувствовав сладкую примесь благовоний, какие обычно жгли его последователи, взывая к нему. Одна из неприятных особенностей жизни демонов: где бы ты не находился, ты всегда чувствуешь их призывы.

«Надоели, – раздражённо подумал Юкихана. – Что им опять надо? Ведь даже не ночь ещё».

К навязчивому запаху теперь подключилось ещё и невнятное бормотание двух голосов:

«…Юкиноши, Снежный Убийца, внемли нашим молитвам…» – нараспев читал один голос, а второй шептал:

«Этот ублюдок мало того, что жертву спугнул, так ещё и челюсти нашим щенкам посворачивал. И удрал в метро – быть теперь может где угодно. Лица не рассмотрели из-за маски – с маскарада шёл говнюк хренов. Но один щенок за шевелюру его хватил, так что есть волос…»

«Заткнись и дай сюда! – резко гаркнул первый и продолжил нараспев: – О, Демон Льдов, Юкиноши, внемли нам!..»

«Бездари! – брезгливо поморщился Юкихана. – Даже обряд взывания нормально провести не могут. Вот не внемлю и всё».