Источник судьбы

Когда Анунд конунг с дружиной явился во Фризию, Харальд и Рерик совсем ему не обрадовались. Им хватало своих забот, и мятежный брат уппландского конунга Бьёрна был им нужен, как колючка в башмаке. Харальд так и сказал, причем сам считал, что выразился очень мягко. Он стыдился, что так сильно испугался, и хотелось ему выразиться гораздо крепче, чем пристало христианину, графу Фландрскому и Фрисландскому, а в придачу близкому родичу сразу нескольких королей.

– А я, знаешь ли, ему прямо-таки благодарен! – со смехом отвечал Рерик, который, напротив, от испытанного облегчения развеселился. – Мы должны ему сказать спасибо за то, что он явился просить помощи, а не для того, о чем мы подумали!

– Ну еще бы! – усмехнулась графиня Теодрада, жена Харальда и племянница короля Лотаря. Благодаря браку с ней сын Хальвдана Ютландского и занял свое нынешнее положение. – У вас самих ведь одни набеги на уме, и всех остальных вы подозреваете в том же.

– Если мы не будем всех подряд подозревать, то проживем недолго, – бросил Харальд, уже потихоньку остывая. При виде веселого лица младшего брата он теперь уже устыдился своего недавнего гнева. – Ты сама, кажется, должна понимать…

Графиня Теодрада опустила глаза и промолчала. Судьба этой молодой женщины, едва отметившей свое восемнадцатилетие, сложилась весьма причудливо. Правнучка императора Карла Великого, которого и сейчас еще почитали на просторах его бывшей, развалившейся империи, племянница нынешних королей Франкии, Германии и Лотарингии, она в тринадцать лет была выдана замуж за графа Санлисского, через несколько лет овдовела и хотела уйти в монастырь, но превратности судьбы сделали ее сначала пленницей, а потом женой датского конунга Харальда, пришедшего во Франкию как враг и разоритель. Родственница христианских королей, она была теперь женой одного из морских конунгов, вчерашнего язычника, викинга, одного из тех, чьи набеги в течение десятилетий разоряли христианские земли, несли смерть и разрушение мирянам и служителям церкви.

Поначалу она верила, что все сложится хорошо. После переговоров с ее дядей, королем Франкии Карлом Лысым, старший из двух братьев, Харальд, согласился вместе с дружиной принять крещение, за что получал ее руку и должность графа Фландрского1. Крещение состоялось, Харальд, его брат Рерик, сама Теодрада и вся дружина получили богатые подарки и отбыли во Фландрию. Казалось бы, все испытания позади, и Теодрада, однажды овдовевшая и не сумевшая стать монахиней, приобрела нового мужа и положение графини, вполне приличное женщине ее происхождения.

Во Фландрии сыновья Хальвдана со всем своим хирдом поначалу обосновались в Гавани. Так, за неимением другого названия, именовалось местечко в гавани на реке Лис, где в последние десятилетия не раз останавливались викинги во время походов в эти места. Сам поселок представлял собой укрепленный стан – несколько больших домов для дружины за земляным валом с частоколом поверху. При Рагнфриде Железном, который какое-то время назад оборонял Фландрию от набегов своих же бывших соратников и носил горько – шутливое прозвище «лесничий Фландрии»2, здесь завелось население – какие-то ремесленники и мелкие торговцы из местных, скупавшие у викингов добычу и взамен снабжавшие их съестными припасами. Но после смерти Рагнфрида Гавань запустела, и сыновья Хальвдана нашли здесь покинутые дома с протекающими крышами.

Крыши они поправили и даже построили еще один большой дом для себя и дружины. Большая часть смалёндцев, сопровождавших сыновей Хальвдана в этот славный поход, с приближением осени вернулась домой. С вождями осталась только их ближняя дружина, состоявшая из тех, кому вольная жизнь викинга нравилась больше, чем ведение хозяйства и уход за скотом. Таких набралось около полусотни, а вместе с остатками дружины разбитого под Сен-Кантеном Ингви конунга у них под началом оказалось около двухсот человек. Но также с сыновьями Хальвдана остались некоторые из знатных смалёндцев, имевших собственные дружины – Альв сын Стюра, Гейр сын Кетиля и Аслейв, сын Бьёрна Корабельного Носа. Вместе с норвежской дружиной Оттара Епископа это составляло даже чуть больше пятисот человек. А пятьсот хорошо вооруженных, опытных, отважных и закаленных походами мужчин – это уже не дружина, это войско. Войско, которое при наличии знатного, умного и удачливого вождя способно на большие дела.

Правда, прокормить эти пять сотен крепких мужчин тоже забота не из легких…