Источник счастья

Прекрасные здесь места, размышляла Николь, возвращаясь с очередного вызова.

На ее родине, в Австралии, всегда было жарко, даже зимой, и до переезда в Англию Николь никогда не видела снега. Сейчас, ведя машину по белоснежным просторам, она особенно остро почувствовала приближение Рождества. Почему-то ей, словно маленькой девочке, показалось, что если хорошенько попросить доброго Санта-Клауса, то он обязательно выполнит пожелание. Но, конечно, ее мечты с далекой поры детства изменились. Теперь Николь хотела того, что, к сожалению, не под силу выполнить всем волшебникам мира. Ведь проси не проси, а Гейб никогда не вернется к ней и не повторит клятву, данную восемь лет назад.

Увы, чудес на свете не бывает. Гейбриел Геллахер давно женат, у него наверняка очаровательные ребятишки и прелестная супруга, не чета ей, Николь, — простому сельскому ветеринару.

Николь внимательно посмотрела на небо — наверняка скоро снова пойдет снег. Она не знала, следует ли радоваться этому или огорчаться. Восторженная девочка, какой она, несмотря на свои двадцать семь лет, все еще оставалась в душе, с ликованием встречала каждую упавшую с неба снежинку. А как ветеринар была озабочена тем, что снегопад мог создать проблемы в передвижении: Николь постоянно разъезжала по сельской местности, где лечила на фермах больных животных.

До деревни Бердвуд, где находилась ветлечебница, в которую Николь устроилась на работу, оставалось несколько миль. Ведя старенький, видавший виды автомобиль, она вспоминала, как приехала в эти места ровно год назад и сразу же была покорена царившей здесь атмосферой покоя и какой-то умилительной патриархальности.

Прошло некоторое время, прежде чем Николь стала равноправным партнером Питера и Джона, владельцев лечебницы. Оба долго запугивали молодого специалиста трудностями работы с крупными животными, живописали, как сложно бывает добраться в непогоду до отдаленных ферм, но Николь, в конце концов убедила их предоставить ей шанс.

Убедить фермеров оказалось труднее.

Стройная и элегантная молодая женщина, с копной темных блестящих волос и большими карими глазами, в их представлении не могла быть настоящим ветеринаром. Но Николь доказала, что сильна, не только духом, но и физически, и очень скоро ее высокие профессиональные качества вкупе с готовностью мчаться по вызову к черту на рога даже в самую что ни на есть непогоду завоевали симпатии и доверие местных фермеров. Теперь она чувствовала себя в Бердвуде как дома.

Сейчас ее путь лежал мимо усадьбы «Вязы», центром которой был огромный дом. Певцы рождественских гимнов приходили сюда в сочельник и пели перед сквайром Джонсом, который неизменно угощал их и щедро оделял деньгами. Ежегодно он разрешал проводить в своем доме рождественский вечер для больных детей и сирот, как это испокон веку делали его предки. Но в апреле Джонс умер, и дом все лето и осень простоял закрытым.

Поэтому сейчас, проезжая мимо, Николь с радостью заметила, что в окнах снова горит свет, а перед подъездом рабочие выгружают из фургона мебель. То, что у «Вязов» вновь появился хозяин, привело ее в хорошее настроение.

Когда она писала отчет, в кабинет зашел Джон. Молодые люди симпатизировали друг другу, но дальше легкого флирта дело не шло.

— Питер сказал, что вы собираетесь работать на Рождество! — воскликнул Джон.

— Кто-то же должен работать, — спокойно ответила Николь. — Животные болеют даже в праздники. В округе слишком много ферм, поэтому шанс, что кому-нибудь понадобится помощь ветеринара, велик.

— Конечно, но почему опять вы? В прошлом году вы добровольно вызвались работать, а сейчас снова решили подежурить?

— У Питера жена и дети, а вам нужно навестить семью брата. Маленькие племянники и племянницы рассчитывают на дядюшку Джона.

— О, ничего, я могу и вам составить компанию, — нарочито небрежно сказал молодой человек.

— В этом нет необходимости, — поспешно возразила Николь.

— Но я не могу упустить шанс побыть с вами наедине, правда? — поддразнил ее Джон.

Николь рассмеялась, а он наклонился и, быстро поцеловав ее, исчез раньше, чем девушка отреагировала на эту вольность. Николь вздохнула. Джон очень мил, но не вызывает ответных чувств. Только один мужчина заставил когда-то ее сердце биться сильнее, но он же и разбил его.

Это случилось восемь лет назад под Рождество. Восемь лет — значительный срок для любой разумной женщины, чтобы прийти в себя. И Николь казалось, что она полностью оправилась от потрясения. Но с тех пор она больше не влюблялась, да и праздники потеряли, какую бы то ни было привлекательность.

В комнату вошел Питер, только что закончивший утренние операции. Это был плотный мужчина средних лет с приятным лицом. Увидев Николь, он улыбнулся.

— Знаете, у «Вязов» появился новый владелец, — сообщила Николь. — Я видела мебельный фургон, когда проезжала мимо.

Улыбка исчезла с лица Питера.

— Знаю, — проворчал он. — Я уже схватился с этим типом.

— Что случилось?