И истинным леди есть, что скрывать...

Гаан Лилия Николаевна

  Последние представители старинного рода виконтов Кавендишей не вызывали особого интереса у знакомых и соседей, прежде всего потому, что были скучнейшими людьми на свете. Щепетильное отношение к требованиям морали, можно сказать, являлось жизненным кредо всех членов этого семейства. И это на фоне всех чудачеств и эксцентричных выходок английской аристократии, которыми славился туманный Альбион восемнадцатого века.

   Можно бы всё списать на английский традиционный сплин, но - нет! Последний лорд Кавендиш был весьма деятельным человеком - любил природу, увлекался спортом и придерживался здорового образа жизни. Будучи у себя в имении он, подобно Фридриху Великому, каждое утро совершал пробежку по дорожкам парка, и если бы кто-то взял на себя труд встать на рассвете, то увидел бы несущегося под дождем или снегом (в зависимости от времени года) сухощавого мужчину в накинутом плаще.

  Не было среди Кавендишей ни мотов, ни распутников, ни заядлых спорщиков, ни любителей подчас грубоватых шуток, характерных для представителей английского истеблишмента той эпохи. Вот попробуйте в таких обстоятельствах поговорить об этих людях в какой-нибудь гостиной! И сказать-то нечего, кроме обыденных фраз:

   - Слышали, что Джордж, лорд Кавендиш женился на леди Элизабет Беркли?!

  - Это из каких Кавендишей, дорогая? Йоркширских? Я слышала об одном из йоркширских Кавендишей, промотавшем в прошлом году целое состояние на скачках в Аскоте!

  - Нет, леди Энн, речь идет о другой ветви этого рода - о Кавендишах из Кента! У лорда большое поместье недалеко от Рочестера!

  - Ах, этот...

  И в тоне леди Энн отчетливо прозвучало падение интереса к затронутой теме.

   - Серьезный молодой человек и с деньгами. Леди Элизабет сделала хорошую партию! - тайком зевнув, равнодушно заметила она.

  - Да она и сама с хорошим приданым! Во всех отношениях удачный брак!

  И брак действительно оказался удачным, потому что больше к этой теме светские сплетники не возвращались.

  Лорд Кавендиш педантично посещал все парламентские сессии, будучи преданным приверженцем тори. Но его политическая карьера не изобиловала выдающимися выступлениями или участием в прениях, по каким-то особо важным вопросам, хотя он всегда поддерживал законопроекты, выдвинутые его партией.

  Леди Элизабет была под стать мужу - недурна, но отнюдь не блистала умом, и единственное, что спасало её вечера и обеды от полного безлюдья, так это огромное количество родственников этого семейства - тетушек, дядюшек, кузин и кузенов по обеим линиям, соответственно с супругами и детьми.

  Говорят, что однажды к Кавендишам на прием неизвестно зачем занесло самого Браммеля.

  Денди с четверть часа по слонялся по гостиной, а потом подошел к хозяину дома, мирно дремавшему с книгой у камина.

  - И это вы называете приемом? - в обычной для него наглой манере холодно съязвил законодатель мод.

  Кавендиш лишь равнодушно пожал плечами.

  - Моя жена называет свои вторники именно так!

  Лицо Браммелля приобрело хорошо известное в свете отстраненное выражение, предшествующее всем его язвительным замечаниям.

  - Как жаль, что даже за большие деньги нельзя купить хоть чуточку вкуса!

  - Вы правы, друг мой,- чуть ли не зевнул в ответ лорд,- так же, как и немного такта! Впрочем, этот товар сейчас не пользуется большим спросом.

  И известный остроумец вроде бы не нашелся, что ответить, а это бывало с ним крайне редко.

  Лорд и его жена появлялись в Лондоне, как правило, в середине марта - с началом лондонского сезона, потому что именно в это время начинались сессии парламента. А когда 12 августа начинался сезон охоты на куропаток, Кавендиши вновь возвращались в свое поместье.

  В постоянные члены фешенебельного 'Уайтс-клуба' - самого престижного и элитарного английского клуба той эпохи, не смотря на чудовищно пристрастный отбор, лорд всё-таки попал. В свое время он присутствовал в специальном помещении для напудривания париков в Вобурнском аббатстве. Тогда несколько знатных молодых людей во главе с герцогом Френсисом Бедфордом скинули с себя парики и вымыли головы, коротко отрезав волосы. Но поддержал эту эпатажную выходку всегда консервативно настроенный Кавендиш не из-за того, что выступал против премьер-министра Уильяма Питта, кабинет которого издал указ о налоге на пудру, а потому что ему доставляли беспокойство вши, в изобилие копошащиеся в париках джентльменов той эпохи.

  Конечно, лорд не проводил по шесть часов в день, примеряя галстуки, и не принимал ванны из молока по утрам, как тот же Браммелль. Он во всем соблюдал разумность, но, тем не менее, денди, засевшие в 'Уйтс-клубе' во времена Регентства, относились к нему с уважением и никогда не доставали своими высокомерными и язвительными шутками.

  И ничего в жизни этой семьи не предвещало грядущих потрясений, заставивших всех, кто не был нем от рождения ещё долгие годы обсуждать перипетии этой истории.

  Впрочем, не будем забегать вперед.