Истинная для дракона

АРЕН

Стоя перед высокой и довольно узкой дверью, пытался успокоить расшалившееся сердце. Надежда и страх смешались воедино. Что принесет мне этот визит к видящей будущее? Радость или боль?

Не поднимусь, не узнаю, а значит…

Решительно сжал рукой резную ручку, опять же черную и потянул на себя черную дверь. В этой высокой башне, чья крыша терялась средь облаков все было черным и внутри и снаружи. Дань традиции, испокон веков все видящие жили в высоких башнях, каждая из них имела свой цвет. Видящие будущее селились в черных башнях, видящие прошлое в серых, сплетающие судьбы в ослепительно белоснежных. В моем случае лучше было бы пойти к белоснежной башне, вот только последний сплетающий покинул этот мир более двухсот лет назад, а новый так и не появился, хоть башня и продолжала стоять. Так что выбора особо у меня и не было.

Первый шаг, в лицо пахнуло сыростью и затхлостью. Пустил небольшой импульс с пальцев зажигая ближайшие факелы. Огонь вспыхнул послушный моей силе, попытался бы он не вспыхнуть у огненного дракона. Легкая ухмылка исказила губы. Запах сырости источали стены, покрытые склизким серым налетом, немногочисленные сухие участки затянуты паутиной свисающей рваными клочками.

При каждом шаге под подошвой сапог хрустели мелкие камешки откалывающиеся от краев ступеней, башня уже начала разрушаться, слишком стара видящая, а приемников так и не нашлось. Со смертью старухи она разрушится до основания, погребая под останками тело умершей. И только с появлением нового видящего, башня восстанет из праха.

Последнее время этим ходом мало кто пользовался. Видящая стара, а посетителей совсем мало, только самые отчаявшиеся решались проделать совсем не легкий и очень долгий путь. Даже мне, дракону с завидной выносливостью и силой, для подъема требовался целый день, чего уж говорить об обычных людях. Они бы и за два дня не одолели этот путь.

Сейчас бы расправить крылья и в несколько десятков взмахов достичь вершины. Можно было бы изловчиться и влезть в окно, на самой вершине их несколько. Вот только нельзя, тогда дар видящей окажется для меня бесполезен.

Боги предусмотрели все и количество людей жаждущих узнать свое будущее, и небезграничные силы видящих.

В голове крутилось два вопроса. Где мне искать истинную половинку и почему мама решила оборвать свою жизнь, ведь она знала, отец уйдет вслед за ней. Жаль только видящая не сможет ответить на последний вопрос, прошлое ей неподвластно, хоть видящий прошлое и утверждал, что дать ответ на мой вопрос может лишь видящая будущее. Слишком странное утверждение. Вопрос в том, захочет ли видящая дать мне ответы на оба вопроса и сможет ли вообще это сделать.

Когда-то мама была ее преемницей и именно у подножия этой башни было найдено ее тело, вернее то, что от него осталось. Прошло уже тридцать лет с момента их смерти, отец ушел вслед за мамой едва увидел ее тело. Но боль и опустошенность были все еще сильны. Зачем? Почему? Что ей двигало, и сама ли она сделала этот шаг в пустоту?

Невеселые размышления сопровождали нелегкий подъем, но все имеет свойство заканчиваться.

Последняя ступень, очередная черная дверь, на этот раз широкая и низенькая, в такую заходить лишь согнув спину. Короткий громкий стук, тихое «войдите», дрожащим старческим голосом и я открываю двери. Согнуться пришлось намного сильнее чем я предполагал. Даже простым людям с их обычным ростом и то пришлось бы сгибать спины, хоть и в разы меньше чем мне.

Не без удовольствия выпрямился в полный рост, едва переступил порог. Обычная комната с обычным камином, диваном, столиком и креслами. Крохотная и совсем древняя старушка стояла у единственного окна, наблюдая за диском уходящего солнца.

Как и думал, на путь сюда я затратил столько же времени, что и в серой башне тридцать лет назад.

Затуманенные глаза смотрели мне прямо в душу, я же пытался ни словом, ни движением, не нарушить видение видящей. Еще мама рассказывала, как следует себя вести.

«Войдешь и молчи, иначе спугнешь видение и получишь только жалкие крохи информации. Видящие начинают видеть едва кинут свой первый взгляд на пришедшего».

Вспомнил я слова своей мамы. По этому я стоял застыв и даже боялся сделать лишний вдох.

— Найдется она, не переживай, — прищурилась подслеповатая старуха. — Очень скоро найдется.

— Где мне ее искать? — затаил дыхание, и поклонился в приветствии, что в принципе не помешало мне сделать маленький шаг, что бы подойти чуть ближе к видящей.

— Отбор. Нужен отбор. Такие яркие. Слишком много. Хищные цветочки. Надо беречь.

Старуха продолжала бормотать нечто несвязное. Какой отбор? Кого беречь? И причем здесь хищные цветы? У нас такие не растут слишком опасны.

— Укажи хотя бы направление, — попытался не сорваться на крик. Все что она мне сказала, слышалось сплошной тарабарщиной.

Отчаянье сдавливало грудь и больше чем уверен, плескалось в моих глазах.