Исследовательский клуб «Полярный медведь»

О переводе

Оригинальное название: The Polar Bear Explorers' Club by Alex Bell

Алекс Белл Исследовательский клуб «Полярный медведь»

Серия: The Polar Bear Explorers' Club #1 / Исследовательский клуб «Полярный медведь» #1

Перевод: Виктория Салосина

Вычитка: Виктория Салосина

Количество глав: 24

Переведено в рамках проекта http://vk.com/bookish_addicted

Для бесплатного домашнего ознакомления

Релиз не для продажи

Глава

Первая

Стелла Старфлейк Пёрл поскребла заиндевевшее окошко башни и постаралась рассмотреть сквозь иней, что творилось за окном. Стелла была не в духе, хотя должна бы пребывать в прекрасном настроении — завтра ее день рождения, а единственное, что она любила больше дней рождений — это единороги. Сложно радоваться жизни, если Феликс по-прежнему не хочет брать тебя с собой в экспедицию, несмотря на все просьбы, мольбы, угрозы и слёзы. Ничегошеньки не помогло. При мысли о том, что ей уготована участь прозябать с тётей Агатой, у Стеллы внутри похолодело. Тётя Агата если и имела хоть какие-то представления о детях, то весьма поверхностные, а то и вовсе ошибочные. Особенно это было заметно по школьным обедам Стеллы, которые непременно включали в себя капусту. Ни тебе шоколадных динозавров, ни зефирного пирожного, никакого иного лакомства — только никчемная капуста. К тому же у тёти Агаты в ноздрях гнездились волосы. Порой было просто невозможно не пялиться на них.

Стелла хотела быть исследователем, наверное, с тех пор, как узнала значение этого слова. А если ещё конкретнее — мореплавателем. Ей никогда не надоедало смотреть на карты и глобусы, а компас по ее представлениям — так вообще самая прекрасная вещь на свете. После единорогов, конечно.

И если ей нельзя было становиться исследователем, тогда почему феи подарили ей второе имя? Всем известно, что только у исследователей есть вторые имена. Феликс дал ей фамилию, Пёрл, но он не знал, как быть с самим именем, поэтому обратился с просьбой к феям. Наверное, это было даже к лучшему, потому что Феликсу нравились своеобразные имена такие, как Милдред, Вильгельмина и Барбаретта. Но феи дали ей не одно имя, а целых два: Стелла и Старфлейк. А это однозначно подразумевало, что ей суждено стать исследователем.

Стелла вскарабкалась на оконное сиденье башни, подтянула ноги и уложила подбородок на колени. Снаружи темнело, и она знала, что Феликс будет искать её, чтобы подарить ей сумеречный подарок. Это была их традиция — Стелле всегда разрешалось открыть один подарок накануне её дня рождения. Но сейчас она слишком злилась и испытывала ужасное разочарование, чтобы радоваться подаркам, поэтому девочка поднялась в башню и спряталась там. И она специально села на оконное сидение, чтобы её нельзя было увидеть из противоположного конца коридора.

К сожалению, Груф тоже любил башню, и сразу же неуклюже засеменил к Стелле, рассчитывая, что в кармане её платья отыщется печенье. Миссис Сап, их домработница, не очень обрадовалась, когда Феликс принёс домой детёныша белого медведя, но в противном случае детёныш погиб бы. Мало того, что он остался сиротой, так у него ещё и была изуродована лапа, и, скорее всего, из-за этого он не смог бы выжить в дикой природе. Стелла придерживалась мнения, что очень здорово держать дома полярного медведя, даже, если он порой в попытках обнять девочку сминает её как тряпичную куклу. Белые медведи обладают довольно внушительными размерами.

Стелла сунула руку в карман за рыбной печенюшкой и протянула ее Груфу. Он очень аккуратно подцепил лакомство языком c ладошки девочки, а затем радостно начал ее грызть, брызжа слюной и крошками в Стеллу. Она давно привыкла к медвежьей слюне, поэтому ничего не имела против, но сейчас Груф мог запросто выдать Стеллу своим присутствием. Спустя пару минут в коридоре показался Феликс.

— А, вот ты где, — сказал он, останавливаясь возле окна. — Я тебя повсюду искал.

Стелла подняла глаза и заглянула ему в лицо — самое любимое лицо на свете, первое лицо, что она увидела, когда была двух-трех лет отроду. Стелла была снежной сиротой, как и Груф. Если бы Феликс не нашел её во льдах, где Стелла была совершенно одна, то она, скорее всего, замерзла бы там на смерть. Стелла никогда не встречала никого с такими же, как у неё, белыми волосами, такой же бледной кожей, или глазами необычного оттенка синего льда. У большинства детей в школе, в которой училась девочка, кожа была розового оттенка, но у Стеллы — жемчужная. С головы до ног. И это не давало ей покоя — а в особенности то, как мало она походила на своего отчима.