Исповедь отшельника

Лора ненавидела групповые сеансы психотерапии. Но вынуждена была их посещать. Как и все остальные женщины, находящиеся под опекой центра поддержки жертв домашнего насилия «Сила духа». На данный момент группа состояла из двенадцати женщин. Лора не сблизилась ни с одной. Она держалась особняком всю неделю своего пребывания в центре. Тогда как остальные много общались друг с другом. И на сеансы ходили с удовольствием. Сейчас, в ожидании доктора Назарова, который проводил эти сеансы, женщины смеялись, обсуждая сюжет какого-то комедийного сериала. Лора же сидела с каменным лицом. Но сегодня не только она. Еще одна пациентка не принимала участия в общем разговоре и не улыбалась. Смотрела перед собой и иногда нервно облизывала губы. Лет ей было совсем немного, двадцать три, максимум двадцать пять, но выглядела она изможденной и неухоженной. Лицо с правильными чертами бледное, почти серое, длинные смоляные волосы собраны в неопрятную косу, ногти обкусаны до крови.

– Томочка, что с тобой? – обратилась к ней одна из женщин, та, что сидела рядом, заметив, что ее товарка сама не своя.

Томочка то ли не услышала вопроса, то ли сделала вид, что не слышит. Но от соседки, которую, как помнила Лора, звали Зоей, было не так просто отделаться. Она схватила Тому за плечо и встряхнула со словами:

– Эй, ты в порядке?

Тамара не просто вздрогнула, она подскочила на стуле. И едва с него не свалилась. Большинство обитательниц центра пугались резких движений, звуков, а тем более грубых прикосновений. Зое следовало бы вспомнить об этом перед тем, как хватать Тому за плечо.

– Прости, прости, – зашептала она и принялась поглаживать Тамару по руке, но та вскочила со стула и убежала. Судя по ходящим ходуном плечам, она рыдала.

Теперь уже все обратили на нее внимание и прекратили свой веселый гомон. Когда Тома скрылась за дверью, одна из женщин проговорила:

– Психанула-таки. А я все ждала, когда сорвется.

– Она же на поправку пошла, – заметила Зоя. Сорокапятилетняя боевая и говорливая продавщица на первый взгляд никак не походила на жертву домашней тирании. Лоре казалось, что как раз такие, как она, всегда дадут отпор. Но сама видела шрамы на теле Зои (душевая была общей). И давно побелевшие от времени, и поджившие, розовые, и свежие, едва зарубцевавшиеся.

– Муженек ее объявился вчера. В ноги упал. Просил простить. Она прогнала, впервые сказала «нет», да твердо, как нас учили, но было видно, что жалеет об этом.

Женщина хотела добавить еще что-то, но тут в дверях, которые еще пару минут назад захлопнулись за Томой, появился доктор Сергей Игоревич Назаров.

В этого мужчину были немного влюблены все обитательницы «Силы духа». Даже Лора. Хотя первое время она мысленно фыркала, слыша охи-ахи своих сестер по несчастью, но вскоре сама попала под обаяние доктора.

Сергею Игоревичу было хорошо за сорок. А возможно, и полных пятьдесят. Среднего роста и комплекции, Назаров умудрялся казаться внушительным. Возможно, дело было в крупной голове, покрытой густой седой шевелюрой, и руках, которые, сожми он в кулаки, будут похожи на два средних капустных кочана.

Лицом Сергей Игоревич явно не вышел. Черты были негармоничны: нос слишком большой, а глаза, напротив, – маленькие, к тому же близко посаженные. Только рот хорош: губы красивой формы, белоснежные зубы, а улыбка такая ласковая, что нельзя на нее не ответить. Зоя уверяла, что Назаров похож на Ричарда Гира. И многие с ней соглашались, потому что он был так же обаятелен, пусть и не настолько красив.

– Здравствуйте, мои дорогие, – поприветствовал доктор своих подопечных, одарив каждую медовой улыбкой. – Как ваше сегодняшнее настроение?

И женщины защебетали. Все, кроме Лоры, разумеется. Она продолжала сидеть молча, закинув ногу на ногу и скрестив руки. Полностью закрылась. Но Назарову коротко улыбнулась. Ответила на его приветствие.

Лора попала в центр неделю назад. Случайно. Бежала ночью по улице в одной рваной пижаме и домашних тапках, размазывая по лицу кровь, сочащуюся из носа и разбитой губы. За ней давно никто не гнался, но Лора не могла остановиться. Ей хотелось убраться как можно дальше от дома. Когда сил совсем не осталось, Лора плюхнулась на лавку возле какого-то неприметного здания. Температура стояла нулевая, но разгоряченное после бега тело не чувствовало холода. Или всему причина шок? Потому что и нос не болел, хотя муж саданул по нему с такой силой, что раздался хруст.

Мужа звали Мансур. Что в переводе с арабского «Победитель».