Исповедь Лешего

Не все герои и события в этом романе вымышлены. Совпадения не случайны.

Рано утром в пятницу зазвонил будильник. Вернее сказать, и не зазвонил даже, а стал издавать равномерные пульсирующие электронные звуки, способные довести человека со слабыми нервами до умопомрачения.

Напрасно я надеялась на то, что Димка нажмет на клавишу и противный ритмичный писк прекратится. Увы, Дмитрий Анатольевич, как ни в чем не бывало, продолжал похрапывать.

Подивившись лишний раз его олимпийскому спокойствию и обреченно вздохнув, я окончательно проснулась. Но до будильника дотянуться я не смогла – он находился с другой стороны кровати. Поэтому я начала слегка подталкивать спящего муженька в бок, чтобы он прекратил “электронную казнь” и не опоздал на работу.

Первых результатов, правда, я добилась не сразу. Сначала Димка весьма лениво и, как мне показалось, даже довольно зло зевнул и, не открывая глаз, свесился с кровати и стал шарить рукой по полу. Это его сомнамбулическое движение объяснялось тем, что «электронный помощник» с вечера ставился на пол, поскольку пару раз уже падал с прикроватной тумбочки.

Наконец Димка нащупал нужную кнопочку, и гневно пищащая электронная гадина замолчала.

Воцарилась желаемая тишина, рука мужа бессильно повисла между полом и кроватью, а сам он – между царством Морфея и реальностью.

Я с упоением закрыла глаза и перевернулась на другой бок, радуясь тому, что смогу забыться в утреннем, самом сладком сне. Когда я уже начала было проваливаться в вязкую сонную вату, то вдруг с удивлением услышала рядом с собой вполне мирное и ровное посапывание. Проклятие! Димка опять заснул!

Понимая, что сегодня я – тот самый «дежурный, который ответственен за все, происходящее на свете», и поспать сегодня мне, увы, больше не удастся, я тяжело вздохнула. Сон, как рукой смахнуло, и я произнесла железным тоном, сдерживаясь при этом изо всех сил, чтобы не укусить безмятежно развалившегося на кровати супруга за ухо:

– Ди-им! А Ди-им! Пора вставать!

Молчание…

– Дима! – я придала голосу побольше децибел, – ты на работу идешь или нет?

С «мужской половины» кровати послышался слабый стон.

Лишь пятая попытка оказалась действенной. Кряхтя и охая, печальный и хмурый Димка встал с постели, недобро буркнул мне «Доброе утро!» и пошел собираться на работу.

Поворочавшись еще некоторое время в «осиротевшей» до вечера постели, под непрестанное шарканье супруга из санузла в комнату, потом на кухню и обратно, я не выдержала: подхватила свою подушку и одеяло и понеслась в другую комнату.

Там я рухнула на диван, зарылась с головой в подушку и зажмурилась. Повторив про себя несколько раз, что «я солнце, от меня всем тепло и светло», я наконец-то стала понемногу успокаиваться. Тело согрелось и перед глазами начали мелькать чьи-то лица, зеленые лужайки с голубыми колокольчиками, обрывки каких-то фраз, как прямо над моим ухом кто-то произнес громовым голосом:

– Вставай, мое солнце!

Поняв, что судьбу не обмануть – сегодня действительно «не мой день», я, еще раз вдохнув, сбросила одеяло и, усевшись на кровати, немигающим взором уставилась на своего утреннего мучителя.

Словно не замечая моего взгляда «38 калибра» (или он и вправду ничего не заметил), Димка, довольно громко помешивая ложечкой кофе в кружке, благодушно улыбнулся мне и сказал:

– Солнце мое, надеюсь, ты не забыла, что сегодня нужно встать пораньше? Сейчас ведь приедет Маргоша. Вы же с ней вчера договаривались поехать на дачу, навестить твоих родителей.

Тут только до меня дошел смысл его слов. Действительно, я вчера по телефону сама долго и нудно внушала Маргоше, что нужно встать пораньше, чтобы избежать всяческих коварных «пробок» при выезде из Москвы.

Для тех, кто еще не знаком со мной и Маргошей, поясню. Меня зовут Яна Быстрова. Маргоша – моя незаменимая подруга, мой «оруженосец», мой верный «Санчо Панса». На самом деле ее зовут Маргарита Пучкова, но мы с мужем привыкли называть ее «Маргошей.

Надо сказать, что до недавнего времени друзей у Маргоши было всего только двое: я и… она сама. Так уж получилось, что еще не так давно Марго была зла на весь свет, полностью разочарована в своих знакомых и практически индифферентна. Вдобавок она потеряла работу (Маргошу подло «сократили»), а вместе с ней и интерес ко всему окружающему.

Я же, поскитавшись с десяток лет по разнообразным конторам и поняв, что современным бизнесменам «САМИМ НАДО», добровольно «записалась в домашние хозяйки» и осела дома на радость мужу.

Марго частенько приезжала ко мне в гости и нудно жаловалась на жизнь, иногда, правда, помогая мне убирать квартиру, пересаживать цветы, ходить по магазинам. Я, как могла, старалась развеять ее черные думы.