Исповедь

 - Как долго будет длиться мероприятие? - спросил он, взглянув на свои часы, подаренные ему Правительством Приднестровья за ликвидацию снайпера.

- За полтора часа управимся, - скользнула взглядом Сьюзен по своим сногсшибательным "Cartier".

- О' кей, - сказал, словно сплюнул, он. Месяц в Америке явно добавил ему деловитости.

Под "мероприятием" полковник милиции профессор права Василий Иванович Кирпичников имел в виду радение в одной из "апостольских церквей Спасителя", вернее сказать, секте, большую часть которой составляли должностные лица, проходившие по ведомству небезызвестной языческой богини, курирующей правосудие.

Менеджер поездки полковника по Америке Сьюзен - знаменитый на всю Вирджинию адвокат - пламенный защитник прав и законных интересов убийц, насильников и растлителей малолетних, выбившая из-под своих подопечных уже не один электрический стул, числилась вице-президентом весьма влиятельного траста с гордым именем "Закон и свобода", и одной из главных персон в иерархии "церкви Спасителя".

Секта сия была совершенно неведома ни шарящим по Интернету социологам, ни сотрудникам спецслужб, ни даже многомудрой и всезнающей профессуре Московской духовной академии. И лишь благодаря Василию Ивановичу крещеный мир узнал, что "апостольской" данная компания с ограниченной конфессиональной ответственностью называется потому, что её головка самопровозгласила себя "апостолами"."Апостолы" находилась на идейном и организационном подъёме, вербуя свои кадры в верхних эшелонах Госдепа, ЦРУ, АНБ [1] и даже Белом доме и, внедряя в их структуры выпускников престижных университетов, над которыми "братья-апостолы" осуществляли кураторство еще во время их отсидки на студенческих скамьях. Впечатляющие организационные достижения укрепляли в умах и сердцах членов секты несокрушимую веру в свою провиденциальность, проще говоря, богоизбранность. Дело дошло до того, что на одном из общих радений радикальное крыло "братьев-апостолов" выступило с инициативой выдвинуть из своих рядов "мессию", дабы превзойти и затемнить своих конкурентов.

Идея была воспринята в целом положительно, и дело даже дошло до предварительного обсуждения кандидатур. В числе наиболее вероятных претендентов на это звание был и известный адвокат, и крутой мистагог Майкл, прогуливавшийся, "играя ногами" взад-вперед по астралу. Другим кандидатом был Сэм, также весьма "продвинутый", пользуясь либеральной терминологией, в искусстве ведения открытого и равноправного диалога с миром запредельным. Активисты его инициативной группы аргументировали свой выбор тем, что не раз видели над его особняком, находившимся вблизи известной авиабазы ВВС США Эндрюс, неопознанные летающие объекты. А посланцы иных миров, по их мнению, вряд ли бы стали появляться в "гнилых местах" и заводить разговоры с кем ни попадя: делать им, что ли, больше нечего?

К слову сказать, неподалеку от Сэма жил некий Билл - хозяин салуна и активный член сопредельной секты, тоже кое-что как-то ночью видевший. Увиденное подействовало незамедлительно, и новоявленный визионер, презрев свою врожденную бережливость, обратился к психоаналитику и после нескольких удачных "сеансов глубокого погружения" загремел в психушку. Покинув её милосердные стены, Билл был прозван завсегдатаями своего пивняка, составлявшими костяк его "церкви спасенных", "великим" и стал общаться со своими соратниками исключительно через переводчика. В том был свой резон: понять его, переставшего говорить на английском языке и лишь изредка начинавшего в сильнейшем возбуждении исторгать из себя нечто нечленораздельное, могла лишь его сестра - дева постбальзаковского возраста -истовая ревнительница его дела и комментатор-"транслейтер".

Как это частенько случается на американской почве, Билл был провозглашен вскоре своими искавшими знамения соратниками "мессией"; никакого иного знамения, кроме бормотания великого Билли, невольно взвалившего на себя функции "блаженного", им не давалось.

Так что в рамках одной отдельно взятой административно-территориальной единицы сложился своеобразный "мессианский" и "пророческий" плюрализм. Но это к слову.

Пошедшему было процессу выработки консенсуса у братьев-"апостолов" подгадила фракция феминисток - бойких и пробивных баб в лице своего лидера Кэтрин.

Кэтрин была матёрым профи, сумевшим при всей зыбкости доказательственной базы усадить на нары за своё "моральное изнасилование" - "moral rape" пару белых мужиков (в том числе и одного выглядевшего ещё вполне свежачком дедушку). Она бы упекла за свою уже вполне вынужденную попытку "расслабиться и получить удовольствие" и третьего, но тот на её беду оказался тоже юристом да ещё вдобавок и негром. И не просто "афро-американцем" (как принято выражаться в либеральных кругах), а ещё и мусульманином. Короче, если бы Кэтрин вознамерилась качать свои законные права и интересы до упора, её поведение могло быть расценено в качестве тривиального расизма в особо циничной и извращенной форме.