Испорченный...

— Слышь, долго ты там? — забарабанил огромный кулак по закрытой двери туалета. — Вылезай, сколько можно сидеть! Я сейчас снесу дверь и тебя вышвырну!

— Пошел к черту. — я грубо ответила, и тут же зажала рот, пытаясь задушить судорожный вдох. По телу прошла новая волна жара, словно меня облили кипятком, а после меня затрясло.

Черт, да что со мной происходит?

Это ужасное состояние вызывали только два случая — приближение очень сильного доминантного альфы, либо наступающая течка. Если второе — то для меня это катастрофа. Но для течки слишком рано, а единственный чертов альфа, который так на меня действовал, находился явно не здесь.

Может, я всего лишь заболела и у меня жар?

Достав из кармана мятый блистер с таблетками, я закинула в рот сразу две и проглотила. Кажется, мне полегчало. Во всяком случае, спустя несколько минут я смогла подняться с пола, а после, открыв дверь кабинки, вылезти наружу и тут же оказаться схваченной за грудки каким-то верзилой.

— Эй, мелкий придурок, ты не видишь, что тут сраная очередь? — оскалившись, он прорычал мне в лицо.

От него я не чувствовала никакого запаха. Этот русоволосый гигант был обычным человеком, но выпендривался, как настоящий альфа.

— Руки убери. Я тебе не девка, чтобы хватать меня, — как можно спокойнее произнесла я, несмотря на то, что кулаки верзилы, сжимающие одежду, были в сантиметре от моей груди. Если он сдвинется чуть ниже, то поймет, что я не парень.

Зараза. С самого рождения живу, как парень, но всякий раз в подобные моменты начинаю паниковать. Причем, с годами только сильнее, а все из-за того, что у меня уже начала появляться фигура.

Она самое паршивое, что происходило в моей жизни. До сих пор помню, как меня трясло и бросало то в холод, то в жар, когда у меня начала расти грудь. Скрывать пол становилось все труднее и труднее. Одно неправильное прикосновение — и человек раскрыл бы мою тайну.

А учитывая то, что я окружена толпой мужчин, которые слушаются меня, пока считают, что я — парень, так и вовсе вся затея становится смертельно опасной. Я даже не хочу представлять, что будет, если меня раскроют. Лидер — девчонка, да еще и омега. Мне будет конец.

— А как раз и выглядишь, как баба. Морда смазливая, — верзила окинул меня раздраженным взглядом.

— Говорит тот, кого мать в детстве несколько раз упустила лицом на бетон? — я усмехнулась, а потом выпрямила губы. — Называя меня бабой, рискуешь остаться без яиц. Я тебе их вырву и затолкну в глотку.

— Мелкий уеб…

— Эй, отпусти его, — рядом возник худой, как спица парень. Явно друг этого придурка. — Блять. Это Нуб. Ты же слышал про него. Братан, немедленно отпусти его.

— Черт! — он тут же разжал кулаки, отталкивая меня в сторону. Судя по его лицу, пыл он поумерил. — Я тебе ничего не сделал. Кем бы ты там не был, просто не зависай, на хрен, в туалете так долго!

Он прошел мимо меня и закрылся в кабинке. Я тихо выдохнула, чувствуя, как опасение быть раскрытой отпускает меня. Черт, как же это сложно.

На дрожащих из-за не отпустившей лихорадки ногах я вышла из санузла в бар, и пока рядом не оказалась толпа людей, достала из кармана обрывок черной футболки, которую я уже начинала ненавидеть всей душой, и, прислонив его к носу, вдохнула.

Мне тут же стало легче.

Черт.

Неужели, все же, течка в этот раз пришла раньше?

Это был обрывок одежды Помпея, который я стащила после одной из разборок с другой бандой. Во время мучительных дней течки, которые я проводила, запершись в своей квартире, его запах успокаивал меня. Я обнимала подушку, и в моменты, когда мое сознание совсем отключалось, мне казалось, что я обнимаю самого Помпея.

В такие моменты я ненавидела саму себя.

К тому же, если бы кто-то из моей банды узнал, что их лидер нюхает вещи другого альфы, мне пришел бы конец. Например, Джаянд уже однажды спрашивал, почему от меня он чует запах Помпея. Хоть он и был слабым альфой, но его нюх был достаточно острым, чтобы обрывок ткани в моем кармане вызвал у него подозрения.

Да и Помпей пришел бы в ярость, дойди до него слухи, что какой-то парень нюхает его вещи. Думаю, он бы меня убил. Или переломал бы все кости. Подождал бы, пока они срастутся и сломал бы повторно. Помпей умеет быть чертовой душкой. Огромной, двухметровой, кровожадной душкой.

Поэтому я спрятала обрывок в карман поглубже и направилась обратно в бар.

Мне надо продержаться еще немного. Если моя банда не будет появляться среди людей, то другие, более мелкие, могут совсем распоясаться. Это необходимо, поэтому я не могу сейчас уйти.

Забившись куда-то в угол, среди столиков, за которыми отдыхали члены моей банды, я постаралась немного поспать.

— Твою мать. Охренеть! Сюда пришел Вавилон!