Исполняющий обязанности

Кавалерия из-за холмов появилась через пару часов, ближе к обеду. Все это время я просидел в кабинете майора Глушко из ОБХСС, демонстративно не отвечая ни на один вопрос постоянно меняющихся сотрудников Управления, что их неимоверно злило. Я даже решил, что парни попытаются меня расшевелить и склонить к сотрудничеству путём физического воздействия, но тут работали настоящие советские милиционеры, отличающиеся повышенной интеллигентностью по сравнению с дуболомами из уголовного розыска. Поэтому после полусотни, оставшихся без ответа, вопросов и угроз, самой мягкой из которых было обещание сегодня же уволить меня из органов, от меня наконец отстали.

Последние полчаса моего плена, в кабинете, кроме меня, сидели два молодых сотрудника, которые, похоже, слабо представляли мой статус и границы мер по моей изоляции. Майор Глушко куда-то убежал и очень долго не возвращался, когда дверь кабинета распахнулась от энергичного толчка и в проёме показались роскошные, черные как смоль, усы начальника уголовного розыска Дорожного РОВД.

— А ты что здесь прохлаждаешься? Ну-ка пошли со мной!

— Есть, товарищ майор! — второго приглашения мне не требовалось.

Под растерянные переглядывания моих охранников я пробкой вылетел из опостылевшего мне помещения и скорым шагом зашагал за поспешающим куда-то шефом. За моей спиной что-то или кто-то пискнул протестующие, как мне послышалось что-то вроде «Верните задержанного на место», но майор продолжал уверенно идти вперед, а я старался не отстать. Через некоторое время сзади раздался бодрый топоток чьих то ног — один и сотрудников сопровождал нас по бесконечным коридорам Управления, правда, держась на безопасном расстоянии метров в пятнадцать. Проплутав по переходам и лестницам мы оказались начальственном этаже, судя по обилию приемных, в одну из которых шеф меня и подтолкнул. На стульях с красивой бархатной обивкой сидели Глушко ещё пара каких-то товарищей, и начальник ОБХСС из моего РОВД, высокий майор с симпатичным, русско-блондинистым лицом. Бросив на нас с шефом мимолетный взгляд, секретарша наклонилась к интеркому:

— Фёдор Филиппович они все собрались. Поняла вас. Заходите — это уже относилось к нам. Судя по всему, Фёдор Филиппович был какой-то из первых заместителей начальника УВД области. Когда я неаккуратно встретился с ним взглядами, меня зазнобило — невысокий худощавый дяденька, в аккуратном костюме тройки и галстуке в тон, распространял вокруг себя ауру жёсткой властности.

Осмотрев всех вошедших, что шустро рассаживались за длинным столом для заседаний в только им известном порядке, взглядом поверх очков, хозяин кабинета спросил:

— Ну кто начнёт?

К моему удивлению все молчали, отводя глаза. Когда пауза стала просто неприличной я, которому терять особо было нечего, поднял руку:

— Разрешите товарищ полковник?

Ошибиться я не боялся. Пока в областном управлении был только один генерал, это лет через двадцать их станет два, а потом и вообще три. Странные тенденции нас ждут. Если при СССР гарнизон милиции Города был двадцать тысяч сотрудников при одном генерал-майоре, то через двадцать лет милиционеров стало в два раза меньше, а количество генералов колебалось между двумя и тремя. Да ладно, ведь эти двадцать лет еще прожить надо.

— Пожалуйста говорите… Вы кто? — обманчивое благожелательно спросил — разрешил товарищ полковник.

— Младший лейтенант Громов, оперуполномоченный отдела уголовного розыска Дорожного РОВД — принял я лихой и придурковатый вид.

— Ну говори, лейтенант, зачем ты ко мне кабинет привёл эту толпу начальников и руководителей?