Испанская ночь

Нина Горланова

Испанская ночь

Неважно, кто был первый муж Аллы, а важно, что в середине сентября 2001 года она со вторым мужем сидела в Барселоне на автовокзале. Ровно в полночь! Они опоздали на свой автобус. Рядом расположился испанский бомж, а может, не испанский: его улыбчивое молчание не давало возможности что-то определить. Арабы какими-то знойными выкриками поселяли в воздухе тонкие образы своих изначальных пустынь. Вдруг они заспорили, побежали, ликуя...

- Опять, что ли, где-то террористы врезались на самолете в небоскреб?! - спросила Алла то ли у мужа, то ли у судьбы.

Но в ту же секунду арабы вернулись, заглядывая в рот какому-то... похожему на вождя - скорее всего, родственнику. Он поведет их к процветанию - не одним гяурам ведь пользоваться мобильниками и кондиционерами. Сыны аравийские нелегально кочуют. Ликовали, видимо, в предвкушении процветания.

Аллу предупредили, что евреям после 11 сентября нежелательно находиться рядом с арабами. Но так случилось, что в Толедо она затемпературила и стала тихая, как родник, и горячая, как вулканический источник. Когда муж положил ей на язык ложку йогурта, тот зашипел и запенился! И не было денег доехать до гостиницы.

Но это не история о бедных российских профессорах. Ни в коем случае! Надоели всем истории про бедных российских профессоров. Да они в прошлом уже, слава Богу! Деньги были, но в крупных купюрах (последнюю мелочь потратили в аптеке на аспирин). А сколько они слышали рассказов про испанских таксистов-полубандитов: им только покажи стодолларовую бумажку скрутят и поставят карманы на ноль.

Автовокзал от переполненности арабами такого шоколадного цвета, что Алле казалось, будто шоколаду переела. А араб, наверно, думает про европейцев: так много белой кожи, словно сыру переел... Вскоре появился один негр, похожий на русского мужика в негативном изображении. В общем, самым родным казался бомж, кактусовидный мужчина - почти без шеи. Лицом он походил на хорошенького бегемотика.

Вся надежда была вот на что: арабы могут не понять, что Алла еврейка, а примут за испанку, ведь во время путешествия часто так случалось. Некогда в Испании жило много евреев, и образовался усредненный донкихотский тип лица: тонкие черты, ахматовский нос, смуглая кожа... Муж Аллы - по матери эстонец - внешность имел почти арийскую.

В общем, все равно нужно дотянуть как-то до утреннего автобуса. Алла сняла туфли и переобулась в тапочки. "Европа нам дом родной", - пошутил муж. И это была единственная шутка. Дальше стало совсем уж невесело.

Вдруг народ стал исчезать! К нашим профессорам подошли двое полицейских: помещение закрывается на дезинфекцию до пяти утра, и все должны покинуть его. Алла пыталась нащупать донкихотские струны у стражей: я больна (и даже показала свои зеленые тапочки). Но думать, что любой испанский полицейский - идальго - это то же самое, что искать в России сейчас доброго Ивана-дурака. Он, конечно, встречается, но не в лаптях и не на печи.

Когда иссяк общий испанско-английский тезаурус, полицейские знаками показали, что дезинфекция их здесь задушит. Они выпучивали глаза, задерживали до багровости лиц дыхание и высовывали по очереди языки. Алла видела когда-то сериал про испанских полицейских: там они такие же, как бы так сказать помягче, артистичные, но в то же время свеженькие, будто бы их выпускали на специальной фабрике. А эти оба сжамканные, с мешками на лицах, видимо, беспрерывно пьют кофе и курят.

И вот стеклянные расходящиеся двери захлопнулись за спиной.

Огромная испанская ночь... почему-то с сильным запахом маринованных огурцов, словно великан ростом до неба только что съел огурец величиной с улицу. Луна, переплавленная из дважды очищенного серебра, сияла над всеми.

Пели цикады, но их сразу не стало слышно, как только арабы закричали, побежали куда-то, опять ликуя. У Аллы от их криков дрожали барабанные перепонки: казалось, что в ушах много перепонок. Зачем мы сюда поехали, чего нам не сиделось дома! Господи. Господи. Но разве мы могли знать, что 11 сентября террористы будут на самолетах врезаться в американские небоскребы?

Арабы вернулись откуда-то с картонными коробками. Значит, на этот раз они ликовали, потому что кто-то из своих разведчиков удобств сказал им про картон... Все стали укладываться на ночлег, аккуратно сплющивая коробки.

Муж Аллы подошел и по-профессорски робко потянул одну коробку к себе, и они вдвоем сели на нее - пятки на мостовой... А бомж устроил себе буквально комнату у самой стены автовокзала. Оказывается, у него такая сумка, которая чудесным образом превращается в постель!