Искусительница

Высокий, худой, темноволосый мужчина вышел из кабинета Дела Матисона, громко захлопнув за собой дверь. Он остановился, беззвучно шевеля губами, словно обдумывал только что услышанное. Спустя мгновение он покинул коридор и вошел в гостиную дома Матисона, обставленную дорогой мебелью.

В этой комнате стоял, облокотившись о полку нерастопленного камина, другой мужчина. Он тоже был высок, но имел ухоженный вид человека, который прожил всю жизнь, не покидая пределов своего дома. Его светлые волосы были тщательно уложены, а костюм отличало изящным покроем.

— А вы, — сказал блондин, — должно быть, тот человек, которого Дел нанял, чтобы доставить меня к дочери.

Темноволосый кивнул, не произнося ни слова. Казалось, он чувствует себя немного неловко. Его взгляд постоянно блуждал по углам комнаты, как будто он был уверен в том, что там кто-то прячется.

— Меня зовут Эшер Прескотт, — сказал блондин. — Дел рассказал вам о моей роли в этой поездке?

— Нет, — сказал темноволосый так тихо, что его ответ можно было скорее угадать, чем услышать.

Прежде чем снова заговорить, Прескотт достал из коробки, стоявшей на каминной полке, сигару и закурил ее.

— У дочери Дела есть одно увлечение, — он замолчал и быстрым взглядом окинул темноволосого мужчину, — я имею в виду, что у нее есть удивительная способность ввязываться в различные неприятности. В последние годы Дел позволял ей жить так, как ей хотелось, и она попадала из одной переделки в другую. Полагаю, вы слышали о журналисте Ноле Даллас. — Он помолчал. — Но могли и не слышать.

Он затянулся сигарой в ожидании ответа, но темноволосый мужчина молчал.

— Итак, ее отец устал от всего этого и решил силой вернуть дочь к нормальной жизни. Сейчас она находится к северу отсюда у каких-то друзей ее друзей. — На его лице появилась гримаса отвращения. — Бедная девушка убеждена в том, что Хью Ланьер, человек, в семье которого она сейчас живет, подстрекает индейцев к кровавой расправе с миссионерами. Обвинение звучит достаточно странно, и Дел прав, считая, что настало время положить конец ее безрассудным выходкам.

Прескотт рассматривал темноволосого, который стоял, глядя в окно. Дел сказал, что этот человек может провести их по любой части территории Вашингтон[1]. В действительности Дел сказал, что он даже знает, как пройти через Лес Дождей — место, которое считалось непроходимым.

— План заключается в том, — продолжил Прескотт, — чтобы забрать дочь Матисона из дома Ланьера, при необходимости — силой, и вернуть отцу. Вы должны провести нас через Лес Дождей, что даст мне возможность побыть с мисс Матисон наедине. В мои планы входит быть помолвленным с ней к моменту нашего возвращения.

Темноволосый обернулся и пристально посмотрел на Прескотта:

— Я не беру женщин силой.

— Брать ее силой? — Прескотт открыл рот от изумления. — Она двадцативосьмилетняя старая дева. Она путешествовала по всему миру, сочиняя свои странные душещипательные истории, и ни один мужчина ни разу не польстился на нее.

— Но вы же польстились. Прескотт сжал сигару зубами.

— Мне нужно вот это, — сказал он, обведя комнату глазами. — Дел Матисон — богатый и могущественный человек, и все, чем он владеет, он должен оставить своей единственной, малопривлекательной для мужчин дочери с лошадиным лицом, которая считает, что может спасти мир от всех его пороков. А сейчас мне хотелось бы с самого начала внести ясность в наши с вами отношения. Вы собираетесь помогать мне или выступите в роли соперника?

Темноволосый ответил не сразу:

— Она ваша, если сама этого захочет. Губы Прескотта расплылись в улыбке.

— О, она несомненно этого захочет! В ее возрасте она будет рада заполучить любого мужчину, который проявит к ней внимание.

Кристиана Монтгомери Матисон опустила руку в лохань, чтобы проверить температуру воды, а затем стала раздеваться. Как было приятно вымыться после целого дня, проведенного в бешеной скачке на лошади, и долгих часов сидения, скрючившись за письменным столом, и безотрывной писанины. Теперь она закончила писать свою историю и завтра отправится в трудное путешествие домой.

Раздевшись догола, она вспомнила, что не достала халат, и направилась к большому двустворчатому шкафу.

Когда она открыла правую дверцу шкафа, ее сердце замерло, потому что за дверцей стоял мужчина; его глаза округлились, а рот раскрылся при виде очаровательного миниатюрного тела Крис, которое было в этот момент полностью обнажено. Крис, привыкшая за годы журналистской работы к любым неожиданностям, резко захлопнула дверцу в повернула ключ в замке. Тихо и явно стараясь не поднимать шума, мужчина постучал изнутри по дверце. Крис сделала шаг в направлении кровати, с которой хотела снять покрывало, чтобы прикрыться, но события развивались настолько стремительно, что были ей неподвластны.