Искусительница

1879 год, Атлантический океан

«В жизни не видела мужчины красивее», — подумала Синтия. Сидя за капитанским столиком, она наблюдала за очаровательной парой, танцующей под зажигательную мелодию Штрауса. Музыка заглушала монотонный шум голосов и редкий смех пассажиров, собравшихся в роскошном салоне парохода.

— Вы не хотели бы потанцевать, миз[1] Маккензи? Покосившись на солидного седовласого мужчину, сидевшего справа от нее, Синтия покачала головой.

— Если вы не против, сэр Хайнц, я предпочла бы не танцевать, — промолвила она.

— Разумеется, — кивнул он, шепнув что-то своей жене. Они встали из-за стола и направились к танцующим.

Оставшись в одиночестве, Синтия вновь поискала глазами понравившуюся ей пару. Она приметила этих людей еще вчера, когда пароход отошел от берегов Англии. Впрочем, их невозможно было не заметить. Высокому широкоплечему мужчине было на вид лет сорок. Аккуратно причесанные черные волосы спадали сзади до шеи, а темные усы придавали его загорелому лицу мужественный вид. Его партнерша была хороша собой и изысканно одета. Судя по смуглому цвету ее лица и темным волосам, она была или испанкой, или мексиканкой. Проведя два года в Европе, Синтия без труда догадалась, что элегантное платье дамы приобретено в модном парижском доме Борта.

Мужчина, и женщина были влюблены друг в друга, и, глядя на них, Синтия невольно почувствовала зависть. Может, все ее несчастья от того, что она не находила утешения в объятиях мужчины? У нее, правда, были близкие отношения с Роберто, но у них ничего не получилось. Обаяние поначалу понравившегося ей Роберто со временем исчезло, и Синтия все чаще видела в нем обычного прожигателя жизни, проводящего время в череде бессмысленных развлечений. Два года она колесила вместе с ним по континенту — они бывали и в парижских бистро, и на покрытых снежными шапками вершинах Австрийских Альп, и в мраморных дворцах итальянской Ривьеры, и на омываемых морской пеной островах Греции, — знакомясь и расставаясь с разными людьми, и все лишь для того, чтобы развеять невыносимую скуку.

Но теперь Синтия ехала домой, теперь перед ней стояла проблема посерьезнее, чем борьба со скукой. «Ох, папочка!» — с грустью подумала она. Слезы ручьем потекли из ее глаз. Вытерев их рукой, девушка быстро встала и второпях толкнула понравившегося ей красавца.

— Прошу прощения, — пробормотала она и побежала к выходу из салона.

К счастью, на палубе никого не было. Подойдя к поручням, Синтия остановилась и дала волю слезам. С того мгновения, как она получила телеграмму от Бет, в которой та сообщала, что отец их при смерти, Синтия все время боялась, что не успеет попрощаться с ним — признать свою ошибку и извиниться за то, что причинила ему столько страданий.

«Ох, папочка, я так люблю тебя, — думала она. — Мне так жаль, что я столько огорчала тебя».

— Вы себе представляете, каково это — видеть, как молодая красавица рыдает, стоя в одиночестве на палубе? — раздался над ее ухом чей-то голос.

Девушка удивленно подняла голову и увидела перед собой того самого привлекательного незнакомца. Она быстро смахнула рукой слезы и прошептала:

— Мне казалось, что я тут одна.

— Может, это хоть немного поможет вам? Растерянно улыбаясь, Синтия взяла из рук незнакомца носовой платок.

— Благодарю вас.

— Прошу прощения за навязчивость, но мы с женой тревожились за вас. Она настояла, чтобы я узнал, все ли у вас в порядке. Не можем ли мы чем-то помочь?

Синтия улыбнулась:

— У вас такая милая жена, сэр. И… — на мгновение она замялась, — ..и решительная. Не многие женщины позволили бы своим мужьям заботиться о посторонних дамах.

— Особенно если эти дамы так же привлекательны, как вы, — усмехнулся мужчина.

— Должна признаться, я завидую вашей жене: женщина должна чувствовать себя замечательно рядом с таким мужчиной, — заметила Синтия.

— Адриана — чудесная женщина.

— Адриана… Какое красивое имя.

— Очень красивое, мисс…

— Маккензи, — представилась девушка. — Синтия Маккензи.

Незнакомец улыбнулся.

— Какое совпадение! — Он шутливо отдал ей честь. — Рад познакомиться, мисс Маккензи. А меня зовут Клив Маккензи.

— Да что вы! — воскликнула Синтия. — Что ж, видимо, этим и объясняется ваша доброта, Клив Маккензи? Мне кажется, все на свете Маккензи чувствуют симпатию друг к другу. Вы так не думаете?

— Я всегда так считал, честное слово! А вы откуда родом, мисс Маккензи? — поинтересовался Клив.

Синтии нравилось, что улыбались не только губы, но и глаза собеседника.

— Я из Денвера, но последние два года путешествовала по Европе, — сообщила она. — А где ваш дом, мистер Клив Маккензи?

— В Техасе. Мы с братьями владеем ранчо в Техасе, недалеко от Ред-Ривер.

— В Техасе?! — удивленно воскликнула Синтия. Клив с недоумением посмотрел на нее: