Искушение сирены

Грейвсенд

Декабрь 1817 года

Сбегая со своей свадьбы, считавшейся в свете самым знаменитым событием года, София Хатауэй понимала, что ее ждет позор.

Чем пахнет позор, об этом София не хотела даже задумываться.

Остановившись в дверях грязной портовой таверны, она сразу же почувствовала зловоние прокисшего пива, и в горле у нее запершило от горечи.

Сделав глубокий вдох, она робко вошла в промозглый пьяный полумрак, стараясь никого не задеть своими серыми саржевыми юбками. Из каждого темного уголка — а за исключением небольшого квадратного участка в центре, где днем подавали чай, эта таверна изобиловала мрачными уголками — за ней наблюдали с жестких небритых лиц десятки глаз. Подозрительные, плотоядные, а порой и косые взгляды могли встревожить любую появившуюся здесь женщину, а что говорить о молодой знатной беглянке, которая появилась здесь одна, позаимствовав чужой плащ и слегка изменив внешность…

Кто-то толкнул ее в спину. Пальцы Софии, затянутые в перчатки, инстинктивно сжали спрятанный под плащом конверт. Она вспомнила о его бумажных собратьях, отправленных сегодня утром. В них лежали письма, в которых она сообщала, что разрывает помолвку, что неминуемо должно было вызвать скандал.

Холод от непоправимости содеянного сковывал ее тело и разум, но назад пути не было. Она готова была пройти и через худшее, лишь бы оставить в прошлом жизнь, ограниченную массой запретов и условностей. Она готова была вынести даже похотливые взгляды этих грубых мужчин, которые, казалось, уже облепили ее грудь, только бы сохранить в тайне то, что было спрятано у нее под корсетом.

Укрепившись в своей решимости, София перехватила взгляд лысого невысокого человека, который меланхолично протирал стол засаленной тряпкой. Он выглядел достаточно безобидно, в любом случае трактирщик был слишком стар, чтобы представлять хоть какую-то опасность. София несмело улыбнулась ему, в ответ старик ухмыльнулся беззубым ртом.

Зрелище было не из приятных, и ее собственная улыбка тут же погасла, но, набравшись смелости, София все же обратилась к нему:

— Я ищу капитана Грейсона.

— Понятно. Его всегда разыскивает какая-нибудь красотка. — Блеснув своей словно полированной лысиной, старик дернул головой, указывая на дальний закуток: — Грей там, у стойки.

Придерживая юбки, чтобы не испачкать подол платья о невероятно грязный пол, София начала пробираться между столами в указанном направлении, ее ботинки липли к заплеванным доскам пола, словно она шла по размокшей от дождя глине. Наконец, сквозь дрожащее марево табачного дыма она высмотрела в дальнем конце комнаты возбужденную компанию, в которой выделялся высокий мужчина с длинными темно-рыжими волосами. Рядом с ним, на стойке, лежала отделанная бобровым мехом фетровая шляпа, выглядевшая в этой дыре неожиданным и изысканным украшением.

Стараясь лучше рассмотреть странного незнакомца, София подалась вперед и тут же пребольно ударилась коленом о грубый деревянный стул. Отшатнувшись, она неосторожно наступила на подол своего плаща, который предательски распахнулся, открыв ее грудь и шею. Отчаянно пытаясь запахнуть плащ и в то же время удержаться на ногах, София вскинула руку, чтобы опереться о стену, и… ухватилась за грубую льняную рубаху. Владелец рубахи, непонимающе мотнув головой, повернулся к ней.

— Привет, цыпочка, — заплетающимся языком пробормотал он, дыхнув на нее отвратительной смесью многолетнего перегара и гнилых зубов. Его мутный от алкоголя взгляд скользнул по ее телу и остановился на ее груди. — Необычная ты штучка. На первый взгляд я бы сказал, что такая мне не по карману, но если ты предлагаешь…

Неужели он принял ее за портовую шлюху? Софию даже передернуло от омерзения. Конечно, она надела самое простое платье, какое смогла найти, но даже в нем она не могла выглядеть такой дешевкой.

— Я ничего не предлагаю, — нахмурившись, отрезала София. Она попыталась вывернуться, но негодяй на удивление быстрым движением схватил ее за руку.

— Не спеши, милашка. Дай хоть подержаться.

Его давно не мытая рука нагло нырнула за корсаж платья, и София взвизгнула:

— Не прикасайтесь ко мне!

Мужлан хоть и отпустил ее руку, все же продолжил свое похотливое исследование. Не помня себя от отвращения и гнева, София освободившейся рукой изо всех сил ударила его по голове. Бесполезно. Грязные, корявые пальцы извивались между ее грудей как жирные, жадные червяки.

— Прекратите! — вскрикнула София и, сжав кулак, стукнула его в ухо, но снова безрезультатно. Ее слабые попытки защититься лишь забавляли пьяного приставалу.

— А ты ничего, крошка, — промычал он, довольно ухмыляясь. — Мне нравится, когда девчонка сопротивляется.