Искушение.

Весенний воздух был особенно чист и свеж ранним утром, когда я решила принять солнечные ванны на заднем дворе нашего дома. Все казалось идеальным и сказочным: банановый молочный коктейль с мятным сиропом и маленькими зефирными мишками, теплые согревающие солнечные лучи и чувство полного умиротворения и единения с природой. Лишь стук мяча о резиновое покрытие выводил меня из мыслей и возвращал в реальность.

Тучевые облака незаметно подкрались к яркому солнцу и отбросили длинную тень на задний участок дома. Открыв глаза, я заметила силуэт брата, который встал, загородив мне теплый поток света.

– Отойди, ты заслоняешь мне солнце, – бросила я, лениво опуская солнечные очки на переносицу.

– Я тренирую дальние броски перед предстоящим матчем, – ответил Леон, прокручивая на указательном пальце баскетбольный мяч с улыбкой на лице.

– Здорово, что ты такой ответственный, – я проверила время на телефоне, – но обязательно это делать в десять часов утра, когда я наслаждаюсь утренним загаром?

– Кейтлин, может хочешь поиграть со мной? – он игриво поиграл бровями.

– Спасибо, но нет, – перевернувшись на живот, закрыла глаза и включила музыку на плеере.

В наушниках заиграла песня Джастина Бибера «Baby». Ноги невольно начали покачиваться в такт песни, и в голове промелькнули танцевальные движения под мелодию.

Искусству танца я отдала более четырех лет, занимаясь контемпорари. Профессионалом я не считалась, скорее любителем, так как танцевала для собственного удовольствия. И даже в настоящее время, не особо нуждаясь в деньгах, сбегала в тайне от родителей и брата в бар «Highlybar», где я подрабатывала танцовщицей и прилично зарабатывала для неполного рабочего дня. Родители не знали, потому что я избегала надоедливых вопросов, а Леон, с комплексом старшего брата, который отличался от меня ответственностью и добросовестностью, не понял бы моего увлечения и с позором вытащил из бара, заставив поменять место работы или уволиться. Несмотря на постоянный контроль и вмешательство в мою личную жизнь, я любила Леона и гордилась им, но порой мне казалось, что не смогу выдержать его несносный характер и прикончу подушкой во сне.

Большие тяжёлые ладони легли на мои оголенные плечи и надавили, заставляя выдохнуть. Леон с нежностью массировал плечи, втирая в кожу крем для загара.

– Я не маленькая девочка, прекрати, Леон. Ты, конечно, самый заботливый брат на свете, но иногда перегибаешь палку.

– Вышла ошибочка, малышка Кейтлин, – шепнул парень на ухо, нежно проводя рукой по спине.

Я не смела вздохнуть, замерла, как истукан. Сердцебиение участилось настолько, что казалось, будто бы оно раздавалось с шумом на весь двор.

Это был он. Никто, кроме него не посмел бы дотронуться до меня. Логан Джонсон. Парень, которого ненавидела всем сердцем. Демон с карими глазами и светлыми вьющимися волосами пшеничного оттенка. У него было спортивное телосложение, татуировки и пирсинг. Высокий рост парню достался от его отца, который в университетские годы играл в баскетбол. Логан перенял хобби от отца и вошел в основной состав баскетбольной команды.

В чем заключалась причина моей ненависти к этому человеку? В том, что он постоянно дразнил, издевался, несмешно шутил, съедал все мои сладости и чипсы из холодильника, входил в комнату без стука, нарушал личное пространство и границы дозволенного, а также пользовался моим душем и оставлял пару раз свои грязные носки в моей ванной комнате. Этот список причин ненависти можно было продолжить вести до бесконечности.

Но самая главная причина ненависти крылась ещё со времён средней школы, когда Логан Джонсон назвал меня толстушкой и сказал, что мне следовало бы похудеть в бедрах, потому что, по его словам, «Жир выплывал из моей одежды, а его чувствительные глаза страдали». Отмщение парня достигло на следующий день в нашем доме, когда он принимал душ в комнате брата. В баночку из-под шампуня и геля для душа я налила синий краситель. В тот день он получил прозвище «Смурфик».

Однако, злая шутка парня повлияла на меня и мое мировоззрение. С того самого дня я начала правильно питаться, заниматься спортом, записалась на танцы, сменила имидж и научилась краситься. За год мне удалось стать подтянутой, ухоженной девушкой, на которую стали заглядываться парни.

– Думаешь обо мне, малышка Кейтлин? – из воспоминаний меня вывел голос этого придурка.

Сняв демонстративно наушники и отложив их на стеклянный столик, повернула голову, чтобы взглянуть в это нахальное симпатичное до умопомрачения лицо. На его физиономии растянулась легкая лукавая улыбка, а в глазах светилась удовлетворенность от своего дерзкого поступка, которое потешило его мужское самолюбие.

– Как всегда самонадеян.

Рука парня все еще по-собственнически располагалась на моей спине, нежно поглаживая участок кожи.

Закатив глаза, смахнула его ладонь, неизвестно чего касавшуюся. Он и его друзья – настоящие донжуаны, искатели любовных приключений, не пропускающие ни одной юбки.