Искры

Акоп Мелик-Акопян, он же Раффи, что означает величавый, — действительно одна из наиболее ярких и величавых фигур среди наших писателей-классиков. Нет ни одного настоящего армянского труженика пера, ни одного человека иной профессии, который с благоговением не вспоминал бы его имя.

«Вы из тех поэтов, — писал Рафаэл Патканян, — в коих вечно здравствует божественный дух старых пророков, клокочущий до тех пор, покамест не укажет народу его знамя и верный путь в грядущее… Вы из тех поэтов-мессий, которых мы искали и не находили по сей день». И действительно, Раффи был одним из тех писателей-пророков, кому свыше было дано пламенными словами воодушевлять и «глаголом жечь сердца людей». Но Раффи стал Раффи лишь тогда, когда он вполне осознал свое высокое призвание — стать выразителем дум и чаяний родного народа. «Поэт, — говорил он, — обязан откликаться на народное горе и выражать его сокровенные думы и чаяния». Вооруженный этим сознанием высокой роли писателя, Раффи по своему собственному признанию, отложил в сторону свои творения: «Гарем», «Золотой петушок», «Таинственную паломницу», сборники стихотворений «Букеты» и один за другим создал романы «Джалаледдин», «Хент», «Давид-Бек», «Меликства Хамсы», а затем и «Искры».

Это было в период русско-турецкой войны 1876–1877 гг., когда, по словам Раффи, поэт Гамар-Катипа (Р. Патканян) также оставил свои «Крампапули», свои стихи о «девушке, воспитанной в столице» и начал писать о мушских тружениках, об их горестной судьбе. Именно в этот период и Церенц пишет свои исторические романы «Торос Левони», «Еркунк», «Теодорос Рштуни».

Речь идет о том периоде, когда народ стонал и тонул в потоке крови, когда героические сыны армянского народа вместе с передовыми частями русской армии под предводительством генерала Тер-Гукасова и других поднялись на смертный бой против лютого врага. Именно в эту пору, выступая на страницах газеты «Мшак» с романами «Хент», «Искры», Раффи тем самым, по словам Ованеса Туманяна, «растет и мужает, вместе с ним и газета „Мшак“».

«Искры» — это тот программный роман, в котором автор указывает что делать, чтобы высвободить армянский трудовой народ из-под ярма феодальной Турции и ханской Персии. Роман целиком и полностью проникнут идеями освободительной борьбы. Эта идея, сверкая подобно молнии, проходит сквозь весь роман. Носителями этих идей становятся главные герои — Аслан, Каро, Фархат, для которых вдохновляющим примером становится поднятое болгарским народом знамя борьбы за освобождение из-под турецкого ига. Не так уж много времени прошло с той поры, когда гремели раскаты национально-освободительной борьбы в горах Тавра, где зейтунские храбрецы вдребезги разбили турецкие полчища. Одним из вдохновителей восстания зейтунцев 1862 года был и почитаемый Раффи пламенный революционер Микаэл Налбандян. Раффи верил в силу народа, умеющего разрывать оковы, он верил и в силу слова, способного вывести народ из вековой спячки. Вот как охарактеризовал Егише Чаренц силу пламенного слова, сказанного устами Раффи:

По свидетельству видного историка Лео, работавшего в то время в газете «Мшак», наборщики романов Раффи с захватывающим интересом читали эти произведения. Вот что пишет об этом Лео: «Наборщик „Хента“ и „Искры“ признался мне, что идет, и есть другие, идущие с ним вместе на подвиг. И действительно, он ушел».

И в последующие десятилетия Раффи также властвовал на литературной, и не только на литературной ниве. Его раздувающие огонь «Искры» дошли и до воспитанников Московского Лазаревского института и воодушевили их. Образ Аслана стал самым любимым для Ваана Теряна. Вот что рассказывает по этому поводу друг поэта Погос Макинцян: «Раффи был самым любимым нашим автором. Именами его героев любили называть себя Лазаревцы. Любимым героем Ваана был Аслан из романа „Искры“. Именно Аслан был властителем дум в институте. Такую же сильную любовь питали к Раффи однокашники Теряна П. Макинцян, Ц. Ханзадян и другие, которые впоследствии выступили с блестящими статьями о Раффи.»