Моя искренняя лгунья

Марта в радостном нетерпении спешила домой. В руках она несла большую коробку с ванильными пирожными, купленную в ее любимой венской кофейне. Марта Блюмели. тридцатипятилетняя владелица сувенирной лавки на окраине Вены, была неисправимой сладкоежкой. Даже склонность к полноте, все настойчивее заявлявшая о себе с годами, не могла искоренить навязчивой страсти Марты к всевозможным кондитерским изделиям. В самом деле, что еще способно так быстро и безотказно поднять женщине настроение, как не нежнейшее бисквитное пирожное с пышным слоем сливочного крема, большой кусок шоколадного торта или ароматная ванильная булочка?

Что касается нескольких лишних килограммов на бедрах и неумолимо исчезающей талии, то Марта утешала себя тем, что пышные шатенки, к коим она относилась, обладают особенным шармом. Эту изречение она вычитала в одном из глянцевых журналов.

Однако не одно только предвкушение приятного чаепития заставляло Марту торопиться в свою уютную квартиру. Последние пять дней в ее маленькой, но со вкусом обставленной спальне для гостей проживал молодой и очень привлекательный постоялец, и это обстоятельство заставляло обычно сдержанную и уравновешенную Марту испытывать легкое и очень приятное волнение.

Марта смущенно улыбнулась, вспомнив, как во время последнего, пустячного, в сущности, разговора ее новый знакомый смотрел на нее своими глубокими карими глазами. Женщине казалось, что этот взгляд был полон нежности и с губ мужчины вот-вот сорвутся слова, которых так давно и безуспешно ждала Марта.

Она, конечно, еще молода, но все подруги уже замужем. А у нее, Марты, нет ничего, что хотя бы отдаленно напоминало роман. А этот молодой квартирант такой милый, такой привлекательный и, судя по всему, хорошо обеспечен. Вот только его манеры оставляют желать лучшего. За неполную неделю не было ни единого дня, чтобы он не разбил что-нибудь из ее вазочек или фарфоровых статуэток, которыми Марта с такой любовью украшала свои светлые комнаты. И при этом ни разу не извинился, вот что странно! Ну ничего, его манеры она отшлифует. За этим дело не станет.

Войдя в квартиру, Марта аккуратно повесила в прихожей бежевое пальто из верблюжьей шерсти и, подхватив коробку с пирожными, направилась прямиком в кухню. Сейчас она приготовит восхитительный чай, пригласит в гостиную своего жильца и, может быть, между ними состоится разговор, которого она так жаждала… И тут раздался грохот.

Вбежав в кухню, Марта с ужасом увидела, что ее любимый чайный сервиз разбит вдребезги. На полу в коричневой чайной луже валялись осколки розового фарфора вперемешку с клубничным вареньем и стремительно тающей горкой сахара. Над этой ужасающей картиной возвышался элегантный молодой человек, невозмутимо отряхивавший ладони от крупинок сахара.

Марта возмущенно посмотрела в глаза этого наглеца и почувствовала, что краснеет. Она знала, что это ей очень не шло. Краска начинала заливать не только щеки, но и лоб, и пухлый подбородок предательскими неровными пятнами.

— Что вы натворили? — только и смогла произнести Марта.

Молодой человек словно не понял, чем вызван этот приступ гнева.

— Ах, это! Это же пустяки, дорогая Марта!

Марту затрясло. Пустяки! А ее прелестные статуэтки тоже пустяки?! Нет, с этим необходимо покончить, и чем быстрее, тем лучше.

— Убирайтесь из моего дома, — заявила Марта ледяным тоном. — Но сначала возместите мне стоимость каждой разбитой вещи.

Молодой человек молча повернулся и вышел из кухни. Марта растерянно посмотрела ему вслед. Может, напрасно она так погорячилась? Стоит ли из-за каких-то вазочек упускать возможность устроить наконец личную жизнь? Постоялец вновь неожиданно возник в кухне и положил на белоснежную скатерть кухонного стола несколько купюр.

— Вот плата за дни моего проживания в вашем доме, — холодно заявил он.

Марта растерянно хлопала глазами:

— Но вы испортили столько вещей…

— Об этом уговора не было, — жестко возразил молодой человек и вышел.

Марта попыталась навести порядок в кухне, но тут она услышала, как хлопнула входная дверь. Марта Блюмели поспешила в комнату жильца и обнаружила, что его вещи исчезли. Так он удрал?! Марта двинулась к телефону, но тут же махнула рукой и устало опустилась | кресло. Что она скажет? Неуклюжий жилец перебил всех ее фарфоровых пастушков и пастушек и ушел, не сделав ей предложения? Марта вздохнула и принялась выкладывать пирожные на расписное фарфоровое блюдо.

— Нет, это просто немыслимо! — Эльза стиснула подлокотники кресла и с негодованием посмотрела на мужа. — Дальше так продолжаться не может! Мы должны немедленно выставить его вон.

— Но, дорогая… — начал было Эрих Кульм. В противоположность своей супруге, полной пышноволосой блондинке, он был довольно щуплым лысеющим мужчиной средних лет. Обычно он производил впечатление суетливого и беспокойного человека. Так было и сейчас, несмотря на то что Эрих всего лишь читал газету, сидя напротив своей раздраженной жены.

— Да-да, вон! Иначе во всем доме не останется ни одной целой вещи!