Искренне Ваш, Картер

Я до сих пор с такой отчетливостью, что у меня встают дыбом волосы на загривке, помню, с чего началось это дерьмо. По крайней мере в моей жизни.

Мне было десять лет, когда мои родители – «Джеймсы из дома 1100 по Джойс-авеню» – устроили в нашем доме ужин для сбора средств. В разгар трапезы с блюдами по цене в тысячу долларов за каждое мой отец решил произнести совершенно ненужную речь.

Он стоял – шесть футов четыре дюйма, горящие энтузиазмом голубые глаза, искренне заинтересованный – и говорил о том, что ему хочется вложить деньги в более здоровое меню для детей в школах. Он был бы рад инвестировать и в другие идеалы дисциплины, так как он знал одного мальчика (им был я), которому никак не удавалось не попадать в неприятности. Отец считал, что этим спасает мою жизнь.

И все же ни один из этих идеалов не заслужил названия дерьма, но его следующие слова заслужили. Произнося тост в честь всех присутствовавших спонсоров, отец поднял бокал и сказал:

– Всех собравшихся здесь сегодня вечером я считаю моими друзьями. Если ты не друг, то только потому, что ты член семьи, а семья – это навсегда. Я говорю это именно сейчас только потому, что мой покойный отец преподал мне важный урок, который я не забывал все эти годы. Некоторые люди приходят в твою жизнь по поводу, некоторые ненадолго, а некоторые на всю жизнь.

В эту минуту раздались громкие аплодисменты, по комнате прокатились приветственные возгласы и прочувствованные восклицания «Как это верно… Как это верно…». И тут пожилой мужчина наклонился ко мне и сказал:

– Твой отец прав, ты понимаешь? Запомни все, что он только что сказал.

– Что он только что сказал?

– Он сказал, что некоторые люди приходят в твою жизнь по поводу, некоторые ненадолго, а некоторые на всю жизнь. – Мужчина улыбнулся. – Тебе следует не забывать об этом как можно дольше. – Он подмигнул мне и отошел.

Я тогда этого не знал, но мой отец и его неравнодушный слушатель практически предсказали мое будущее…

Спустя несколько лет после этой речи отец, должно быть, решил, что повода оставаться в моей жизни и в жизни моей матери больше нет, потому что он бросил нас обоих. Спустя еще несколько лет моя мать решила, что ее материнство – это ненадолго и она устала быть мамой, а свое истинное призвание она найдет в барах для курящих и казино. Что же касается «на всю жизнь», то я могу вспомнить только одного человека, который к этому приблизился…

Я улыбнулся и протянул письмо маме, надеясь, что на этот раз произойдет чудо – она не заставит меня опять его переписывать.

Аризона достала меня тем, что я постоянно попадал из-за нее в неприятности, а она над этим смеялась. Она считала себя очень умной, потому что знала ответы на все вопросы, которые задавали на уроках, но я их тоже знал (мне было известно, где наша учительница держит ключ к ответам, и я всегда воровал его во время перерыва на ланч).

Мои родители лично знали родителей Аризоны, потому что им всегда приходилось ходить в школу и объясняться из-за того, что я «дразню ее» и «заставляю ее плакать». Никто не верил мне, когда я говорил, что она первая начала.

Она всегда первая начинала…