Исключительный момент

Линди Макаллистер старалась произвести побольше шума, дергая дверную ручку жилого автоприцепа. Черт подери, она знала, что этот гнусный тип должен быть где-то там. В нескольких ярдах отсюда, возле можжевельника, стоял его грузовик. Линди взглянула на часы. Было около семи утра. Она уже провела целый час на Столовой горе, охраняя своих любимых сов. Хотя прекрасно понимала, что по-настоящему их уберечь можно, только если она сумеет отстоять свою правоту, встретившись лицом к лицу с Ником Джарреттом и убедив его остановить строительство авиационного завода.

Линди еще раз постучала, потом принялась бродить вокруг дома на колесах, заглядывая в окна. Хаммерсмит — огромная собака с большими пушистыми желтыми лапами — несся за ней вприпрыжку, чуть не сбивая с ног. Он все еще резвился, как маленький щенок. Утром он весело гонялся за совами и кроликами, пока Линди не упрятала его в машину. Вот и теперь он, налетев на нее, старательно вылизал ей руку в знак благодарности за вновь обретенную свободу.

— Успокойся, Хаммерс. Имей в виду, я еще посмотрю на твое поведение. Ты уж постарайся. — Линди нежно потрепала его лохматую голову.

Подойдя к боковому окну прицепа, она прижалась носом к стеклу, стараясь хоть что-нибудь разглядеть. На диване спал мужчина, около него на полу в беспорядке валялись ботинки, пиджак и галстук. Так вот он какой, всемогущий Ник Джарретт, ее новый противник в многомесячной борьбе, которую она вела с компанией «Олдридж Авиейшн». Он был крепкого телосложения, кушетка была ему явно мала — ноги свешивались. Он спал, широко раскинув руки. Казалось, что во сне он широко распахнул объятия, как бы радостно приветствуя кого-то. Линди постучала в окно. Он пошевелился, зевнул так широко, что она успела увидеть два ряда крепких белых зубов, потянулся, повернулся на бок… и свалился на пол с таким грохотом, что задрожало даже окно.

Да, падение было настолько впечатляющим, что Линди не прочь была бы увидеть его повтор в замедленном темпе. Однако мужчина уже поднялся и сел, ругаясь себе под нос. Линди еще раз постучала в окно.

— Кого еще там черти несут? — прорычал он.

— Джарретт! Ник Джарретт! — закричала она. — Может быть, вы впустите меня? Мне нужно с вами поговорить.

Он не двинулся с места. Сидя на полу, так что коленки торчали в разные стороны, он сердито смотрел на нее. Линди поправила ободок своей старенькой бейсбольной кепки команды «Доджерс» и принялась оценивающе рассматривать его. Несмотря на угрюмое выражение лица, он показался ей привлекательным — голубые глаза, светло-каштановые волосы, неожиданно поблескивавшие золотом. Чувствовалось, что когда-то волосы были аккуратно подстрижены, но теперь они отросли и непослушно торчали в разные стороны. Его дорогие темные брюки были основательно помяты, хорошо сшитая рубашка потеряла вид из-за смятого воротника. Его утонченность и изысканность изрядно пострадали под натиском полного беспорядка. Линди подумала, что он напоминает ей элегантный особняк, лужайку перед которым давно не стригли.

— Входите, — произнес он чересчур отчетливо, как будто боясь, что она сквозь стекло может не услышать его.

— Впустите меня! — ответила она таким же тоном.

Да, этот тип явно был не в духе. Возможно, он из тех, кто не любит рано вставать? Линди нахмурилась. Она с большим неодобрением относилась к тем, кто поздно встает. Так что теперь у нее появилась еще одна причина, чтобы ненавидеть Ника Джарретта и его проклятую компанию «Олдридж Авиейшн».

Поднявшись, он направился к входной двери. Но в то самое мгновение, когда он распахнул ее, Хаммерсмит взлетел по ступенькам и бросился прямо на Ника Джарретта, как большая желтая торпеда.

— Какого черта!.. — больше ничего разобрать было нельзя, потому что язык Хаммерсмита слизал остатки фразы.

— О господи! — пробормотала Линди.

Встреча с противником Ником Джарреттом рисовалась ей не совсем так. Ей ничего не оставалось, как самой втиснуться внутрь помещения.

— Лежать, Хаммерс, лежать!..

Она пыталась схватить его за ошейник, но он устремился в комнату. Линди поспешила следом, с ужасом взирая на цепочку грязных следов на девственно чистом бежевом ковре. Стараясь действовать незаметно, она попыталась растереть одно из пятен подошвой своего походного ботинка. Но в результате втерла грязь еще глубже.

Стоя у двери, Джарретт хмуро смотрел на нее.

— Может быть, скажете наконец, откуда вы взялись? И зачем вы отпустили с поводка эту ненормальную тварь?

Ей наконец удалось крепко схватить Хаммерсмита за ошейник, но она чувствовала, как ее лицо горит от смущения. Два грязных отпечатка собачьих лап украшали спереди дорогую рубашку Ника Джарретта. Линди уже подняла было руку, чтобы смахнуть грязь с его широкой груди, но решила, что это уже слишком.

— Хаммерсмит терпеть не может, когда его запирают в машине, и мне стало жаль его. Вы, наверно представляете себе…

Непроницаемое выражение лица Ника Джарретта говорило о том, что он не собирался ничего себе представлять. Она сделала еще одну попытку: