Искатель. 2014. Выпуск №9

Шамиль уже все на свете трижды проклял в этой поездке, усталый, измотанный, злой как черт на директора комбината с его вечными махинациями в поисках выгоды. Ведь и вызвал-то к себе в середине рабочего дня, когда отправляться не то что в дальнюю ездку поздно, а и на другой конец города. А тут в Оренбург, шутка ли. Четыреста шестьдесят верст с гаком. Да обратно. Будь ты хоть трижды асом, просто физически не обернуться. Однако ушлый директор знает, как уломать. Обнял так по-отечески, к столу подвел, приказ под нос сунул:

— Ну, ты посмотри, Шамиль Талгатыч, дорогой ты мой. Вот приказ. Я уже тебе два отгула авансом даю и премию в размере месячного оклада. Мало?

Шамиль, зная прижимистость директора, недоверчиво хмыкнул:

— Что-то ты больно щедрый сегодня, Иван Петрович. В чем подвох? Давай колись. Все равно же узнаю.

Петрович, хитро улыбаясь в седые усы, раскололся:

— Нет подвоха, Талгатыч. Тебе как старому работнику, с которым двадцать лет вместе отпахали, скажу. У наших конкурентов зависла тысяча с хвостиком метров первоклассного шевро. Не выработали за месяц, пожадничали, получая с базы. А вот фурнитуры не хватает. А у нас излишек. Произведем обмен, взаимообразно, и все будем довольны. У нас же полцеха без работы простаивает из-за отсутствия кожи. Выручай, Талгатыч. Людям поможешь. Всем семьи кормить надо. Только там, как приедешь, иди сразу к директору, и ни к кому больше. Ни к кому! Только он и я в курсе. Переночуешь — и прямо с утречка и двигай. А бумаги мы сами оформим. Ты только привези завтра к вечеру…

И Шамиль привез бы, если б не безалаберность обоих директоров. Один брякнул, второй послал, а отдуваться ему, Шамилю. Да еще ехать пришлось не на своем новеньком «ЗИЛе», а на допотопном «ГАЗ-66», который стоял в гараже как подменный уже лет десять. Когда-то ушлый директор выменял его у вояк по бартеру на партию женских сапожек для личного состава роты связи. Армейцам все равно расплачиваться было нечем, а — госзаказ, никуда не денешься. Так и стоял бедный армейский внедорожник — ни богу свечка, ни черту кочерга. В смысле, бесхозный. У кого свой машина в ремонте, тот на ней и ездил. Вернее, добивал. Не своя же, не жалко. Это своих «ласточек» каждый холит и лелеет, чтоб в дальнем рейсе не подвели. Теперь вот Шамилю довелось. Впрочем, не впервой уже. Безалаберный сменщик Шамиля снова «поцеловался» с кем-то в городе, в третий раз уже за пол года, и теперь жестянщики курочили передок родного «ЗИЛа», на который больно было смотреть. Люто выматерив вовремя сбежавшего домой сменщика (застал — убил бы!), завгара и директора, Шамиль зло хлобыстнул дверцей, почти вырвал у завгара из рук путевку и вырулил со двора…

Припилил он в Оренбург после обеда в пятницу, сразу проехал на комбинат, а директора нет. Уфитилил куда-то. Поначалу секретарша с умным видом сказала, что директор на совещании. Это понятно. Непонятно где и когда вернется. Через час сказала, что директор в цехах. Еще через час, что он на больничном, и вообще из отпуска вернется только через две недели. Короче, издевалась. А когда Шамиль не выдержал и витиевато, по-шоферски, выругался, пригрозила вызвать охрану, ОМОН и бойцов «Альфы», чтобы утихомирить буяна. И только к концу дня сжалилась, видя, что Сан Саныч ну просто смерть как нужен этому сумасшедшему из Уфы, и поведала, что директор уехал на дачу и вернется только в понедельник утром. Вот блин! Селектор ходячий! Не могла сразу сказать? Шамиль успел бы обернуться за подписью на накладные на директорскую дачу и загрузился бы до конца дня. В качестве компенсации секретарша посоветовала остановиться в гостинице «Факел», как гордо именовался бывший дом колхозника. И утешила тем, что завскладом все равно бюллетенит и погрузку-выгрузку без него осуществить по-любому не удалось бы…

Не везет так не везет. Гостиницу Шамиль знал хорошо, не раз в ней останавливаться приходилось. Но все больше в двухместных номерах, на сутки и за умеренную плату. А тут, как на грех, народу набилось неизвестно откуда — то ли делегация какая, то ли юниоры на соревнования приехали. В общем, всё, что могли Шамилю предложить, так это только отдельный люкс, на все его оставшиеся командировочные. И деваться некуда, в городе знакомых нет, у кого можно было бы перекантоваться до понедельника.

От люкса одно название, одиночество и цена. В остальном — обычный одноместный номер. Разве что с советским, еще ламповым, «Фотоном», в котором то ли фильм про пургу показывали по всем каналам, то ли просто кинескоп износился донельзя. Так что даже телик не посмотришь. И выпить с горя не с кем, а от командировочных только на бутылку с закуской и осталось…

В общем, в понедельник с утра Шамиль заявился на комбинат злее черта и высказал директору все, что о нем думает. А тот, хитрован, только руками развел: