Исход

  Бывают же такие: простак простаком сам по себе, а как профи – любого инженера утрёт, хоть и молодой ещё. А вот ведь!

  Таким и был Андрей, Андрюха-Муха, которого в фирме «Ра-дуга» могли бы даже любить всем дружным коллективом. Такой он был бесхитростный, добродушный и прилежный к работе парень. Нравилась ему эта работа.

  Но в коллектив Андрюха не вписывался. Не тот фасон. Да и дружных в фирме не значилось. Тут уж каких людей наберёт под себя владелец, такой дух и вселится в команду.

  Фирма «Ра-дуга» оказывала услуги в области электрификации, преимущественно упирая на внутреннюю проводку. И, как бы ни мнилось «боссу», а фирма та была маленькой, а, стало быть, он был «мини-боссом». Так его и называли. Ибо значилось в его «империи» чуть больше десятка человек, если не считать «арендованных» по потребностям спецов: юристов, бухгалтеров и прочей «неэлектрической» публики.

  И в самом низу этой «пищевой электроцепи» значился Андрей. Или, как называл его зам. владельца, который выполнял все функции управляющего, Андрюха-Муха.

Андрюху бросали туда и сюда, глядя на его безотказность, и полагая её слабостью.   Впрочем, контракт предусматривал чуть ли не бесправное служение. Босс сам тот контракт составлял, а Андрюха подписал, не читая.

  Но, как у Бога нет границ в милости, так у человека нет границ во грехе. И то, что Андрюха делать не должен, постепенно вменилось ему в обязанность. За всякую провинность, какую Босс видел в этом простаке, взымал с него копейкой, выдёргивая из зарплаты штрафами.

  В конце концов Андрей, не вступая в словесные перепалки с коллегами и начальником, подал заявление об уходе. Но, не тут-то было! Контракт, со слов начальника, не предусматривал увольнения по собственному.

  Так Андрюха застрял в «Ра-дуге», уже не радуясь любимой работе, а угрюмясь и хмурясь с утра до вечера. Пока не уходил домой.

  Но и здесь все не казалось уже таким красочным, как раньше. Оно ведь, снижение дохода для семейного человека вроде тяжёлой болезни. Одни вздохи и тяжкие думки натощак.

– Ты там что, молишься что ли? – как-то пошутил управляющий, которого за глаза все называли Замом. Андрей в это время стоял на коленях на полу офисного коридора, пытаясь подсунуть упрямый линолеум обратно под плинтус. Но линолеум тоже игнорировал Андрюху.

  Андрей глянул на Зама сычом, и тот снова пошутил:

– Ничего, Андрей! Держись бодрей!

  Целый день Андрюха сердился на Зама за его вечные эти прибаутки, прозвища и «подколы». Вечером даже пожаловался жене. Та же, то ли от того, что не расслышала Андрюху за шумным шкворчанием картохи на сковороде, а толи от того, что мужу простому была и сама под стать, переспросила на всякий случай:

– Дак ты молился там?

  Андрей аж возмутился, но… выдохнул. Вообще, он всякое возмущение заканчивал полным и медленным вдохом, а потом таким же медленным выдохом. В кино каком-то подсмотрел, попробовал, понравилось. Легче оно так получалось, правильнее. И жилось ровнее как-то.

– Да нет, не молился, – ответил он, но задумался: – Хотя, оно, может и надо бы. А?

Жена даже сковородку с картошкой прикрыла крышечкой, чтобы картошка потише шумела, и чтобы слышалось и думалось по-яснее.

– Молиться… Богу, то есть? – удивилась она, соображая и стараясь припомнить все, что зналось ей о Боге. Она села на табуретку для большей сосредоточенности, но ничего в голову не пришло. – А как это?

  Андрюха взглянул на нее – серьезно ли она? Серьезно… Он тоже уселся, тоже задумался.

– Ну… Вроде как… Бог, и вот человек. И вот… – он натужно напряг лицо, чтобы через него зашевелилось что-то в голове. Шевеленье двинулось, но неуверенное и удивленное само себе. – Бог слышит и все может. И того получается, что может помочь кому-нибудь.

– И нам? – удивилась жена еще больше и, так как она уже сидела на табуретке и сесть на нее еще раз не могла, то округло выпучила глаза. Оно-то и вправду… чуднó.

  Андрюха пожал плечами, еще чуть поморщил лоб в раздумьи и заключил:

– А мы то что? Не такие как все, что ли? Если кому-то помогает, то и другому кому-то поможет. А чего б не помочь, когда все можешь, и просят тебя? Я бы помог. Так я кто? А Он – Бог.

  Идея обратиться к Богу показалась жене загадочной, необычной и по-своему обоснованной, хотя и не очень понятной в своей невидимой механике.

  Андрюха же, воодушевленный ее воодушевлением, полез в интернет, глянул пару-тройку “видяшек” с батюшками и что-то для себя определил.

  Он, конечно, не стал бы доходить до молитвы, это уж слишком крайность какая-то. Богу молиться… Это неудобно как-то и странно. Но жизнь как-то так прокладывалась, что само оно к Богу выводилось. Нет других заступников против юристов и их контрактов.

  С той поры Андрюха начал жизнь духовную, обороняясь от жизни обыкновенной.

  Молитва его была проста, квадратна и прямолинейна. Правда, тут же в голове, как мухи назойливые, зароились вокруг этой простоты сомнения. Оно, вроде бы, понятно все. Но с другой-то стороны, ничегошеньки же не понятно…