Ищите женщину

Серебристый авиалайнер из Еревана совершил мягкую посадку в аэропорту Пулково. В иллюминаторе солнце не сияло, зато не было ни дождя, ни тумана. Отличная погода – дружно вздохнули пассажиры в салонах и стали потягиваться к вещам. Тут же запиликали включаемые мобильники, подстраиваясь под российский роуминг. Пассажиры гуськом, без давки потянулись к выходу, где по-хозяйски выстроились с прощальной улыбкой красавицы-стюардессы.

Парис шёл, сопровождая женщину лет шестидесяти, которая восторженно озиралась по сторонам.

– Сынок! Как тут всё изменилось!

– Ну ещё бы, мама. Столько лет прошло.

– Всё поменялось, кроме одного – питерской погоды. Узнаю те же серые облака и вечное отсутствие солнца.

– Ма! Ты итак женщина утомлённая солнцем. Расслабься. А вон и твоя красавица невестка. Всё же приехала с торчком семимесячного пуза.

– А что! Для беременной на седьмом месяце она выглядит очень даже компактно, – констатировала мама-свекровь.

Лина встречала их у выхода с букетом пионов.

– Здравствуйте Елена Сократовна! Добро пожаловать в Санкт-Петербург! Город вашей молодости.

– Здравствуй Лина! – сказала мать Париса, радостно принимая букет, – Ну, во первых – город моей молодости назывался Ленинградом, а во вторых – можешь обращаться ко мне просто – мама Лена. Поменьше официоза. Мы же с тобою родные люди. Будем Лена и Лина. Отличное сочетание не правда ли? А за пионы спасибо! Тут ты попала в самую точку – они мои любимые цветы.

Лина обрадовалась такой непосредственностью в общении. В глубине души она боялась, что ей будет трудно поладить с пожилой женщиной, да ещё с чуждым восточным менталитетом, но первая встреча давала надежду, что в совместной жизни проблем быть не должно.

Они подошли к автомобилю и стали усаживаться.

– Лина, давай я поведу машину? Небось устала, малышка, пока ехала из Колтушей?

– А вот и нет. Пока тебя не было я у подруги в Питере ночевала. Оттуда и приехала.

– Ну и правильно. Ты же почти на сносях. Долго оставаться одной уже нельзя, – сказал Парис и уселся за руль.

– Ну и когда же я стану бабушкой?

– Месяца через два, а может и пораньше.

– А раз так, мои дорогие, то с сегодняшнего дня я вступаю в свои законные права свекрови.

От этих слов Лина насторожилась.

– А знаете ли вы, что означает слово свекровь?

Сидящие впереди Парис и Лина в недоумении покачали головой.

– Я так и знала. Живёте в России, а не ведаете смысла таких ключевых слов.

– Просвети нас неучей, мама.

– Свекровь – в самом прямом смысле означает – всем кровь. Усекли? Я та, которая даю кровь вашим детям.

Родители будущего ребёнка переглянулись.

– Я буду только рада, если у моего дитя будет течь кровь такой симпатичной женщины как вы. А скажите пожалуйста в армянском языке слово свекровь тоже имеет такое кроветворное значение?

Елена лукаво захихикала.

– Вот тут тебе не повезло, Лина.

– В каком смысле?

– В армянском варианте свекровь означает сабля.

– Сабля? – изумилась Лина.

– Да, именно сабля, причём наполовину уже вынутая из ножен. Так что соглашайся на русский вариант. Он менее кровожадный.

Все дружно засмеялись.

– Ладно. Теперь скажите мои дорогие, каким именем вы решили назвать мою внучку. Я правильно знаю, что должна родиться девочка?

– Всё верно. Мы решили назвать её Еленой, – радостно сообщила Лина, – будут у нас в доме две Лены – большая и маленькая. Вы не возражаете?

– Молодцы! – удовлетворительно похвалила свекровь, – После этого кто – нибудь сможет сомневаться, что в ней течёт не моя кровь?

Прошло больше года с тех пор как у Париса и Лины завязалась большая любовь. Парис переехал к Лине в Санкт- Петербург и устроился на работу во Всеволожске по своей специальности – судебным медиком.

Беременность Лины заставила их поторопиться и законно оформить отношения, а заодно и позаботиться о будущем достойном семейном очаге. Вот тут то они вспомнили об элитном посёлке, который строился недалеко от Питера, в местечке, где прошло детство Париса, в Колтушах. Денег на покупку оказалось достаточно после продаж двухкомнатной питерской квартиры Лины и ереванской Париса, да так, что после оплаты строительства частного дома у них ещё и осталось на приобретение обстановки.

А вот уговорить мать Париса Елену Сократовну на переезд было трудно. Парис не желал оставлять взрослую женщину одну в далёкой Армении, а она долго не соглашалась поменять свой солнечный город на хмурый Питер, но потом, узнав о скором рождении внучки, согласилась. Тем более жить ей предстояло в том самом месте, где она провела молодые годы, и потому чем ближе они подъезжали к Колтушам тем радостнее от ностальгических воспоминаний становилось её лицо.

– Смотри мама. Тут новую автостраду проложили. Теперь из Питера в Колтуши доезжаешь за 20 минут.

Они подъехали к новенькому двухэтажному особняку. Елена вышла из машины и огляделась.

– Бог ты мой! Тут всё как прежде: и луг, и лес, и озеро и тот холмик откуда ты спускался на санках. Кто бы мог подумать, что спустя много лет я вернусь сюда жить?

Лина распахнула дверь и торжественно произнесла: