Ишак из Коннимары

Элинор Фарджон

Ишак из Коннимары

Однажды утром мама Денни О'Тула по обыкновению помогла сыну застегнуть пальтишко, натянула ему на уши зеленый берет и проводила до дверей. Остальной путь в школу Денни должен был проделать самостоятельно: как-никак мальчику семь лет, а переходить через дорогу нужно всего один раз.

- Будь осторожен на переходе, - напомнила миссис О'Тул. - Не забудь посмотреть в обе стороны.

- Ладно, - пообещал Денни.

- Очень даже разумный совет, - поддержал мистер О'Тул из кухни, где происходил семейный завтрак. - Будешь смотреть в оба, не прозеваешь ничего, начиная от бездомной кошки и кончая королем.

- Бог с ними, с кошками и королями, - сказала миссис О'Тул. - Высматривать нужно не их, а машины и велосипеды.

- Ладно, я буду глядеть, - пообещал Денни и двинулся по направлению к школе на Ларч-гроув-роуд. Она называлась Ларчгроувской смешанной начальной школой (в ней, в отличие от некоторых других школ, мальчики учились вместе с девочками).

Миссис О'Тул вернулась в кухню, где ее муж набивал первую за утро трубку.

- Ну зачем ты говоришь ребенку всякую ерунду? - улыбнулась она. - Ты набиваешь ему голову вымыслом, словно трубку табаком.

- А чем прикажешь набивать трубку и мальчишкину голову, кроме как табаком и вымыслом? - отозвался мистер О'Тул.

Отец Денни был по происхождению ирландцем, жена у него была англичанкой, и этим во многом объяснялось различие в их характерах. Однако англичане тоже по-разному реагируют на вещи, мало доступные их пониманию: одни улыбаются, другие ругаются, так что, обосновавшись в Англии, мистер О'Тул нарочно подыскал себе жену из улыбающихся. Она и теперь улыбалась, собирая со стола чашки. Мистер О'Тул готовился идти на работу. Он работал в двух шагах отсюда, в театре под названием "Коронейшн". Дома он, как и большинство мужчин, ходил без пиджака, зато на работе у него была шикарная униформа. В прошлом году Денни впервые попал к отцу в театр на рождественское представление для детей. Он пришел в восторг от обаятельного Дика Уиттингтона и его диковинного кота, а также от Семи Прекрасных Фей и от билетерши, которая угостила его в антракте ванильным мороженым. Однако вечером, лежа в постели и перебирая в памяти подробности прошедшего дня, прежде чем еще раз пережить его во сне, Денни вспоминал не только спектакль, но и папу: в какой он был необыкновенной одежде, как он распахивал дверцы машин и свистел шоферам такси.

- У моего папы костюм расшит золотом, - сообщил он потом в школе.

- Да уж, конечно! - ехидно заметил Альберт Бриггс, которого Денни недолюбливал. - Расскажи это морской пехоте.

Альберт недавно слышал эту фразу от своего дяди (англичане употребляют ее вместо "Расскажи это своей бабушке"). Дядиному слову Альберт доверял не меньше, чем Денни доверял слову своего отца, поэтому он не преминул добавить:

- Костюм расшит золотом, ха-ха-ха! Расскажи это морской пехоте.

- А вот и расскажу! - упорствовал Денни. - У моего папы действительно на плечах золотые погоны и весь перёд расшит золотом.

- Лучше скажи нам, Денни, где родился твой отец, - поддразнила Мейзи Боннингтон.

- Мой отец родился в Коннимаре! - заорал взбешенный Денни.

Дело в том, что любой разговор об отце непременно сводился для мальчика к этому вопросу. С тех пор, как Денни впервые произнес слово "Коннимара", оно всегда вызывало у ребят гомерический хохот. Школьный поэт даже сочинил по этому поводу двустишие, которое они пропели и теперь:

Папа у Денни! Папа у Денни!

Нет, не живет он в Коннимаре!

- Не живет! - прокричал в ответ Денни. - Зато раньше жил.

- Раньше чего? - не унималась Мейзи. - Ведь никакой Коннимары на свете нет.

- А вот и есть!

- Ты ее сам выдумал.

- Нет, не выдумал! И золото на костюме моего папы тоже есть!

- Расскажи это морской пехоте, - снова ехидно посоветовал Альберт Бриггс.

- Пехота и так в курсе, - внезапно нашелся Денни.

Альберт Бриггс понятия не имел, что такое морская пехота и почему ей нужно что-то рассказывать, и Денни смутил его эдаким панибратским отношением к морским пехотинцам, словно они были его лучшими друзьями. Но тут перепалку прервал звонок на урок.

Разговор этот происходил сразу после рождественских каникул, в самый разгар детских утренников. А про кошек с королями мистер О'Тул завел речь уже в начале лета, в пору, как нельзя более отдаленную от Рождества и связанных с ним спектаклей для детей. Приближались летние каникулы, и все наперебой рассказывали друг другу, куда поедут летом, куда хотели бы поехать и куда ездили в прошлом году.