Исчезновение принца. Комната № 13

Произведения, представленные в девятом томе «Золотой библиотеки детектива», посвящены не столько процессу криминального расследования, сколько анализу мотивов, побудительных причин человеческого злодейства.

В своих новеллах Гилберт Кит Честертон скрупулезно анализирует преступные мотивы с позиций и формальной логики, и психологии, и социологии, будучи автором широко известных трудов в этой области знаний: «Что стряслось с миром?» (What’s Wrong with the World, 1910) и «Контуры здравого смысла» (The Outline of Sanity, 1926).

Автор препарирует человеческую душу, заглядывая в самые, казалось бы, недоступные, интимные ее закоулки, исследуя потаенные извивы, где прячутся подспудные желания, подчас вступающие в жестокие противоречия с законами человеческого общежития и тем, что принято называть вселенской справедливостью.

При этом Честертон не может не отметить явных расхождений и между этими двумя понятиями, особенно тогда, когда первое из них материализуется в виде реальной политики, вызывающей непреодолимое отвращение у героя многих новелл этой серии, детектива-любителя Хорна Фишера, который озвучивает авторскую позицию касательно этой и многих других реалий социального бытия.

Эта позиция четко прослеживается в таких новеллах, как «Исчезновение принца», где политика одерживает решительную победу над честью, совестью, порядочностью и справедливостью, однако эта победа неубедительна и уродлива, как, впрочем, все, что можно назвать противоестественным. Все равно полиция выкурит бандитов из захваченного ими банка, все равно восторжествует справедливость на горе тем, кто попрал ее столь грубо и нагло.

Именно она, эта вселенская справедливость, заставляет благонамеренного археолога-любителя надколоть лед искусственного пруда как раз в том месте, где, предположительно, под тонким слоем воды располагается губительный колодец и куда, опять-таки предположительно, должен провалиться, катаясь на коньках, хозяин поместья, потомок нескольких поколений безжалостных захватчиков, человек, о котором один из персонажей новеллы «Приоров парк» высказывается с исчерпывающей прямотой: «Есть такая штука – хамство джентльмена. И ничего отвратительнее я не знаю».

Роковые ожидания полностью оправдываются, самым убедительным образом демонстрируя восстановление некогда попранной мировой гармонии.

Подобного рода демонстрация имеет место и в новелле «Месть статуи», когда пойманный с поличным предатель в ходе дуэли пытается использовать в качестве подручного боевого средства стальной прут, подпирающий покосившуюся статую, и она, – скульптурное изображение Британии, той самой, которую он так вероломно предал, – обрушивается прямо на него…

И когда прославленный генерал, герой новеллы «Бездонный колодец», поддавшись банальному чувству ревности, становится жертвой своего же преступного замысла.

Нельзя обмануть Вселенную и действующий в ней Закон возмездия, так что та негативная энергия, которую излучает злодей, непременно, неотвратимо вернется к нему. Можно назвать это карой Божьей, в существование которой верят, увы, далеко не все, а можно определить как действие физических законов: сохранения и превращения энергии и тождества силы действия и силы противодействия. Просто и вполне доступно пониманию. Особо непонятливые либо пьют ими же самими отравленный кофе, либо совершают вынужденную экскурсию на эшафот.

А произвольно вырванное из контекста выражение «Не судите, да не судимы будете…», столь популярное среди изобличенных злодеев, в действительности означает лишь то, что одинаково ответственны перед Законом и преступник, и его судья: «…ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Евангелие от Матфея. 7: 1, 2). И не более того. А судить можно и нужно, только по Закону.

Ученики как-то спросили Конфуция:

– Следует ли отвечать добром на зло?

– Как можно отвечать добром на зло? – удивился великий философ. – На добро отвечают добром, а на зло отвечают справедливостью. Если же отвечать на зло добром, то чем же тогда отвечать на добро?