Я иду сквозь дома

Я не вижу дороги -

На глазах пелена,

Еле двигая ноги

Я иду сквозь дома,

Сквозь газонокосилки,

Сквозь надежды и сны,

Тупики и развилки,

Поезда и мосты.

Я иду сквозь вкусивших

Суету скорых дней,

Безнадёжно застывших

В жажде чуда людей.

Треплет волосы ветер,

Словно фок, за спиной -

Время мчится навстречу,

Время мчится за мной.

Этой жизни загадки

Мне, увы, не понять.

Я иду без оглядки,

Я иду умирать.

* * *

Если год положить на весы,

Разорвав ложных правил путы,

Расколов свою жизнь на часы,

Раздробив свои дни на минуты,

И, отбросив суетный вздор,

Стать смешной, озорной и беспечной,

Ощущая движения напор,

То покажется жизнь бесконечной.

Если влиться в живой поток,

Наслаждаясь игрой азартной,

Оградиться от всех тревог,

Позабыть о вчера и завтра,

Отказаться от лишних слов,

И отречься от мыслей бремени,

То удастся, быть может, вновь

Разделить свою жизнь на мгновения...

* * *

Ночью в безликой тьме

Кажется - время стало.

Но что-то шепчет мне:

Ночь - это лишь начало.

Ночь - это лишь ступень

В сумрачной тёмной башне.

Медленно сходит тень,

День уже стал вчерашним.

В час, когда мир вокруг

Стал вдруг таким понятным,

Слышу знакомый стук

Стрелок на циферблатах.

Резкий скрипящий звук,

Словно стальных затворов,

Вновь размыкает круг -

И я забуду снова

Всё. Что казалось мне

Ясным, простым и внятным,

Сгинет на самом дне

Времени безвозвратно.

Ночь - только лишь ступень

В сумрачной, тёмной башне.

Скоро наступит день...

И станет всё неважным.

* * *

Сбивая ладони, на ощупь во тьме

Без чина, наград и без звания

Бесцельно хожу я по этой земле,

Как тень, человек без названия.

Плевки и проклятья несутся во след

От жаждущих подаяния,

И выкрикнуть им беспощадный ответ

Терзает меня желание.

Но что за изъян... голос словно охрип,

Не слышно его звучания:

Худой изо рта вырывается сип,

Надрыв, а затем - молчание.

И в этой недвижной немой тишине

В минуту тоски и отчаянья

Безмолвная вдруг оживает во мне

Душа после сна нечаянного.

Теперь не волнуют меня ни молва,

Ни славных заслуг признания,

И больше меня не тревожат слова,

Ведь я - человек без названия.

* * *

Мой немой диалог с тобой

Соблазняет своей уловкой,

Завлекает своей игрой,

Построением мысли чётким.

Я хочу, чтобы ты проник

В тайный смысл эксперимента:

Стал свидетелем этих рифм,

Зафиксировал суть момента.

И тогда в этом мире сна,

Столь изменчивом и прекрасном,

Станет ясно, что я была -

Я жила в этой странной сказке.

Ты так ярок и многолик,

Мой хулитель и благодетель,

Наблюдатель и мой двойник -

Мой читатель и мой свидетель.

* * *

Жирный кот,

Переползший в тень,

Заражает своей истомой.

Чашка кофе развеет лень...

День как день -

Ничего особенного.

Крепкий ветер сметает с крыш

Клубы листьев,

Порывом сорванных.

Следом вновь наступает тишь...

Жизнь как жизнь -

Ничего особенного.

Гладь стекла отражает след

Струй воды с неба,

В дождь спрессованных,

На мгновенье в чужом окне.

Смерть как смерть...

Ничего особенного.

* * *

Как получивший признание артист,

В кресло садится седой машинист,

Руки кладёт на панель управления -

Грузный состав начинает движение.

Стонут скреплённые в связку вагоны,

Мимо несутся вокзалы, перроны;

Люди спешащие, будто по кругу,

Входят-выходят, сменяя друг друга.

Словно вошедшая в роль пианистка,

Быстро по клавишам бьёт машинистка:

Нота, абзац, точка... смена октав...

Угол наклона меняет состав...

Не прерывая искусной игры,

Дёргают пальцы за нити судьбы.

Падает на пол испорченный лист...

Дёргает резко стоп-кран машинист...

Ворох бумажный, отправленный в топку,

Вновь собирается в ровную стопку.

Новую рукопись правит лингвист...

Свой вечный поезд ведёт машинист.

* * *

Когда моё тело рассыпется прахом,

И ветер развеет тот прах без остатка,

Очистив мой разум от боли и страха,

Стряхнув с моей сути условность порядка,

Когда вдруг забрезжит в дали одинокой

Манящий, пленительный отблеск ответа,

Я ринусь к единственной цели высокой,

Схватившись за луч промелькнувшего света.

Постигнув планеты, миры и пространства,

Влекомая волей единой и сущей,

Я, может, устав от скитаний и странствий,

Возникну опять в безраздельном грядущем.

* * *

На птичьем дворе не стихает раздор:

Домашние птицы - самцы и наседки

Ведут меж собой нескончаемый спор

За лучшее место в кругу тесной клетки.

Вот носится, вытянув шею, петух,

Пугая невинных цыплят у кормушки,

И головы разом, боясь оплеух,

Безропотно вниз опускают несушки.

Вот важно проходит тяжёлый индюк,

Раскинув свой веер, склоняется низко

К земле, обнажив крепкий клюв, словно крюк,

Клюёт побеждённого в битве статиста.

Вот, крылья расправив, гогочет гусак,

Как будто и правда вспылил не на шутку:

Спешит, приподнявши свой зад как фрегат,

Пытаясь отбить у соперника утку.

И всё очевидней становится мне

Нехитрая суть этой дьявольской сделки -

Добиться победы в жестокой войне

За право лежать у меня на тарелке.

* * *

Зарделся зарёю блаженный восход,

Родившийся день наполняя отрадой.