Инь и Ян

Стоял ясный весенний день. Солнечные лучи, в своем стремлении согреть все на своем пути, проникали не только во все окна домов, но и во все, что представляло собой хоть какую-нибудь полость. За окном одного из ничем непримечательных домов разыгралось некое действо: какой-то человек с насупленными бровями и цепким взглядом подошел и резко задернул занавески темно-синего цвета. Спустя пол минуты, его голова снова возникла за окном, однако через несколько секунд, он резко убрал ее, растворившись за занавесками. Если бы кто-то наблюдал за этой, не вполне понятной сценой, то сказал бы, что хозяин сего дома не выносит вида солнца. Своими нелепыми движениями, он напоминал «Премудрого писка́ря» Салтыкова-Щедрина. На самом же деле причиной этих пертурбаций таинственного господина являлась слежка за домом напротив, а точнее за его хозяином. Тот играл во дворе со своей собакой, которая бегала вокруг него, виляя хвостом и высунув длинный ярко-красный язык. Улыбка не сходила с его лица. Вся эта картина благоухала трогательным счастьем, что не могло не раздражать нашего наблюдателя. Дело в том, что его сосед был неимоверно богат, что вызывало у него зависть, которая душило его с каждым днем все больше.

Родители в свое время нарекли нашего героя латинским именем А́тис, что значит «зависть», то ли не знали значения слова, а всего лишь понравилось звучностью, то ли нарочно, Бог весть. Видимо забыли о поговорке: «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Наш герой полностью оправдывал свое судьбоносное имя. На вид А́тису было лет сорок. Он был небольшого роста; имел на выпуклой голове темные, смазанные гелем и поделенные ровнехонько пополам по середине; малость сгорбленный; с вытянутым лицом, на котором выделялись вечно суженные (не в связи с дефектом), не вызывающие доверия, темные глаза. В разговорах с людьми обладатель всех вышеупомянутых качеств был недружелюбен и груб. Дом его был небольшим: две крохотные комнаты, окрашенные в цвет пасмурного неба, одна из которых служила спальней, а другая гостиной, хоть гостей там отродясь не бывало. Кроме этого: маленькая кухонька, прихожая и санузел. Там, где у большинства людей стоял бы телевизор, то есть лучшее место в гостиной, у этого человека находился громоздкий черный видавший виды чемодан, который был доверху набит газетными вырезками, буклетами, всевозможными марками и прочими деталями канцелярского туалета. В качестве мебели выступали, кровать, да стол для приема пищи и два табурета.

В свое время, А́тис занимал должность письмоводителя в городском почтамте, однако, из-за небольшой заработной платы, бросил любимое занятие и устроился водителем скорой помощи. А выбрал он эту работу не только из-за хороших средств на существование, но и потому, что ему нравилось видеть больных людей, которым приходится куда хуже, чем ему. Работал он в ночную смену, а в остальное время просматривал газеты, делал вырезки и какие-то записи в своем блокноте. Однако своим излюбленным занятием, он избрал пакостить своему богатенькому соседу, так как не мог вынести того, что у его соседа есть все: красивая жена, дорогая машина, большой двухэтажный дом, благосклонность остальных соседей – все то, чем он похвастаться не мог. То машину поцарапает гвоздем ночью, то камень исподтишка бросит в окно, то милицию среди ночи вызовет, жалуясь на громкий шум от соседей и все в таком духе. Больше всего его раздражал тот факт, что сосед его ни разу не сделал того же ему. Всегда приветлив с ним и даже намека не бросил за все время, чтобы такого больше не было. Будто его все устраивает. Атис не раз слышал, как жена его соседа замечая очередную пакость, говорит вслух всякие гадости про него, но его это ничуть не трогало. Больше всего он хотел, чтобы сосед высказался, пришел разбираться, но до сих пор так и не дождался желаемого. Обстоятельство, которое никак не укладывалось в голове Атиса, ужасно его тяготила. Ведь, случись с ним такие напасти по вине другого человека, то уж не преминул бы положить все свои силы на его уничтожение.