Интервью

БЕЛОВ Александр Иванович,

родился в 1963 году. По образованию биолог-анималист, палеоантрополог. Автор книг «Тайна прохождения человека раскрыта», «Антропологический детектив».

На днях журнал Science опубликовал сенсационную статью. В Эфиопии найдены останки нового вида прямоходящих существ, которые жили 4,4 млн. лет назад. Антропологи полагают: найден общий предок человека и обезьяны, а развитие homo sapiens и приматов пошло разными путями.

Что может изменить находка в представлении о происхождении человека? Об этом мы беседуем с палеоантропологом Александром БЕЛОВЫМ.

— Александр Иванович, подойдёт новый кандидат на роль нашего предка?

— Это будет зависеть от того, как выглядит его стопа. Полтора века наука находится под обаянием теории (правильнее было бы её назвать гипотезой) Чарлза Дарвина о том, что предком человека была человекообразная обезьяна. Последователи Дарвина до сих пор разделяют это мнение.

Хотя данная гипотеза имеет очевидные слабости. Вот одна из них: в стопе человека главную опорную функцию выполняет большой палец, на который приходится 30–40 % веса. Строение стопы гориллы, орангутанга, шимпанзе — самых, казалось бы, «умных» и похожих на человека обезьян — иное: у них большой палец отстоит под углом от стопы. Это различие ключевое, оно доказывает, что даже человекообразная обезьяна неспособна к длительному прямохождению, а только к перемещению на четвереньках.

— Но разве этот довод так уж противоречит Дарвину? Развивалась обезьяна — совершенствовалась и её стопа.

— По этой логике у более древних предков обезьяны и человека стопа должна быть ещё менее похожей на нашу.

Но именно эта логика и затрещала по швам после громких находок последних десятилетий. В конце 70-х гг. XX века нашли окаменелую стопу австралопитека, жившего примерно 4 млн. лет назад. И тут-то стало ясно, что он вовсе не «слез с дерева», как того требовала бы эволюционная гипотеза. Этот примат имел стопу, гораздо более похожую на человеческую, чем у человекоподобных обезьян.

В 2000 году нашли кости сахелантропа чадского, жившего 7 млн. лет назад. По особенностям прикрепления затылочных мышц к основанию черепа выяснилось, что он был прямоходящим. Вывод поразителен: сахелантроп ещё больше похож на человека, чем австралопитек, и тем более — чем обезьяны.

— Видимо, под напором фактов пришлось «скорректировать» концепцию Дарвина: не человек — от обезьяны, а они оба — от какого-то общего предка?

— Дарвинистам хотелось бы уцепиться за эту мысль, да не выходит: почему же тогда человек усовершенствовал формы предка, а обезьяна растеряла все его преимущества и влезла обратно на дерево? Получается, обезьяна продемонстрировала обратное направление развития — инволюцию?

— Именно гипотезе инволюции посвящены ваши книги. По ней выходит, что формы живой материи развиваются от более сложных к более простым. То есть живой мир деградирует. Допустим, это так. Но тогда откуда же взялись сложные формы? Кто создал человека?

— На этот важнейший вопрос учёные пока не готовы ответить. Человек разумный — сравнительно молодой вид, он насчитывает около 60 тыс. лет. Против нескольких миллионов лет, отделяющих нас от найденных антропоидов, — это пустяк. Получается, homo sapiens располагается вне линии развития приматов — хоть эволюционной, хоть инволюционной. Поэтому честнее, на мой взгляд, назвать наш вид homo incognitos — человек неизвестный, чем роднить его с обезьянами и их более совершенными предками.

— Может, новая эфиопская находка всё поставит на свои места?

— Сомнительно. Ведь мы говорили только о нестыковке «обезьяна — человек». Но ещё более красноречивы нестыковки между любыми двумя ступеньками на лестнице эволюции. К примеру, свинья и даже летучая мышь кое в чём ближе к человеку, чем обезьяна.

— Но вы отвергаете предположение о том, что найден более древний предок человека?