Интеллигентный сталкер

— Керя, твою мать, тише ты! — Рыкнул Шершавый весьма грозно и очень тихо.

Упомянутый недобрым словом Керя тут же замер, словно только что убитый шальной пулей. Не двигая головой, он обшарил глазами видимую впереди местность. Чисто. Никого. Только этот костёр всё горит. И неподвижная фигура так и сидит возле него. Ч-чёрт! А ведь по идеи должен был бы услышать! Почуять, в конце концов! У сталкеров на опасность чутьё, что у собак на кровь, мать их…

Они в двадцати шагах от этого человека и Керя только что, громко хрустнул какой-то веткой. Парень у костра даже не шевелится. Странно. Судя по внешности, одежде и брошенному рядом не шибко богатому снаряжению, этот сталкер не из новичков. Но оплошность Кери не была услышана. А это значит…

— Шершавый. — Прошептал Керя, так тихо, что сам себя едва услышал. — Он похоже, новичок в Зоне-то. Смотри, сидит и пох…ю ему на всё: новичок точно говорю.

— Ага. А я посол африканский. Закройся, пока ноги не сломал. — Шершавый внимательно смотрел на сталкера столь не осторожного, что рискнул разжёчь костёр здесь. А ведь рядом бродит стая собак. Они здесь не редко бродят, собачки эти. Иногда тут даже кости попадаются. Чаще человеческие.

Судя по всему, парень у костра, либо был слишком самонадеян, а значит новичок здесь, либо мёртв, либо спит. Первое чистая фантастика. Это территория Нагана и его банды. Та её часть, куда они сами суются крайне редко, основной промысел южнее. Сюда вообще мало кто суётся. Если не знаешь дороги — ты труп. Так что, второе, более вероятно. Опытный бродяга местный уже бы давно прыгнул в темноту, подальше от костра. И тогда его бы ещё в прыжке снял Куцый или Семён. Чего конечно делать не надо. Только в крайнем случае. Живым взять надо, допросить с пристрастием: сталкеры они ведь народ такой, у них нычек, что у ежа иголок. Всегда есть чем поживиться. Но видать, этот мёртв. Впрочем, как он смог развести костёр, если мёртв? Тогда спит. Может, больной какой — приболел, а лекарств нет и до того…, да нет, не похоже. Очень уж странно сидит. Будто дремлет. Ладно. Надо что-то решать, не всю же ночь на брюхе торчать возле этого костра? Давно уже надо было в лагерь вернуться, ещё чего доброго на обратной дороге на собак напорются, а если аномалию поймают, так и вообще…

Впрочем, дорожка тут есть и ночью пройти можно. Наган её давно проложил и всем своим новым людям показывает в обязательном порядке. Как он её проложил, лучше не знать — гнилое дело и сам Наган, тот ещё ублюдок. Пат с ним давно, так вот он как-то спьяну помянул, что их тогда в самом начале семеро в банде было. А вот после «официального открытия» дорожки этой двое осталось. Надо полагать те пятеро, туточки прям и стали героями-первопроходцами.

— Так Керя, вставай и не таясь к нему. — Прошептал Шершавый. — Будто ты заблудился здесь. Ну и счастлив жутко, что на огонёк набрёл. Лохом прикинься, давай.

— Что? — На миг Керя даже опешил. — Ты чего оборзел? А если он меня…

Дуло пистолета нежно ткнулось в висок Кери. Тот был умным мальчиком, всё понял без более сложных разъяснений. Вздохнув очень тяжко, он поднялся на ноги и шагнул к костру. Обернулся, с сильным искушением пустить пулю в лоб Шершавого всё ещё лежавшего на земле. Ствол напарника продолжал настойчиво изучать Керю на предмет: куда бы пальнуть половчее? Ещё раз вздохнув, доблестный бандит двинулся к костру. На этот раз шумно предупреждая о себе и старательно изображая человека непонимающего, что в Зоне такие выходки могут кончиться скорой смертью. Аномалий он не боялся — тут. Это местечко иногда они сами под лагерь приспосабливали. Здесь чисто: проводники проверяют после каждого выброса и дорожку Нагана и это местечко. А вот у того искривлённого дерева лучше не мелькать. Там недоброй памяти мясорубка обретается — постоянная. Но здесь, на этом участке ни каких аном…

Керя застыл как вкопанный. На долю секунды, а затем отпрыгнул назад со всей возможной скоростью и силой. Приземлился удачно, мягко — прямо на спину Шершавому.

— Ах, ты сука! Пристрелю! — Взвыл товарищ, забыв об осторожности и чувствуя, что теперь инвалид, после кериной туши стопудово.