Инструктор

По мере углубления процессов разроссиянивания в независимом Узбекистане все больше летчиков Национальной авиакомпании стали перебираться для работы и на жительство в Россию. Для узбекских пилотов в России существовали несколько центров притяжения. В первую очередь, если говорить о тех кто летал в Ташкенте на А310 или В767 – это Шереметьевский Аэрофлот. Но полетели ласточки и в Домодедовский Истлайн, эксплуатировавший тогда самолеты Ил-62, и в некоторые компании поменьше, летавшие на Ту-154. 

Народ начал постепенно, но уверенно разбегаться из Ташкента в разные стороны. Этот исход русскоговорящих стал общим местом в многочисленных совещаниях руководителей авиакомпании. Думали много, но ничего путного придумать так и не смогли. Бег только усиливался.

Самым больным в этом Исходе было то, что уезжали не бестолочи или разгильдяи, а только грамотные и опытные. В основном капитаны и инструкторы. Компания, не имея юридических рычагов удержания летчиков, несколько лет работала как учебно-тренировочный центр для поставки задарма в российские компании высококлассного персонала.

Но что было болью и проблемой авиакомпании, то неожиданно стало "струей" для рядовых пилотов:

Во-первых, шло постоянное переучивание молодежи со старых советских типов самолетов на современные А310, к которым вскоре добавились В767 и RJ85.

Во-вторых, относительно быстрыми темпами шел ввод в строй капитанов.

И в-третьих, чтобы проводить и переучивание и ввод, наиболее опытные капитаны быстро становились инструкторами.

Компания, тратя огромные средства, пыталась хоть как-то компенсировать отток опытных пилотов приходом молодежи.

Пролетав капитаном всего два года, и я удостоился чести считаться опытным и достаточно грамотным. Достаточно, чтобы заниматься переучиванием других пилотов на тренажере и выполнением с ними летных проверок. 

Но в моем случае дополнительный толчок карьере дали события вполне международного масштаба.

К концу тысячелетия разнеслись слухи о том, что власти Узбекистана и Казахстана решили скрепить дружбу братских народов династическим браком между отпрысками правителей обеих республик. Меня этот вопрос тогда особо не интересовал, да и сейчас не интересует, я не любитель бомонда. Но на моей судьбе эти разговоры отразились самым что ни на есть реальным образом.

И вот как:

В Казахстане появилась очередная частная авиакомпания, работавшая под государственным брендом "Эир Казахстан". Они пригнали откуда-то из Штатов два изрядно потасканных А310 и решили начать их эксплуатацию по узбекскому образцу. Пилотов поначалу взять было негде. Пригласили на работу шабашников из обанкротившейся якутской компании. Но якутов было мало и они не могли прикрыть собой все планируемое расписание, хотя были готовы летать днем и ночью без выходных и отпусков.

Вот тут-то и сыграли свою роль международно-семейные отношения двух региональных держав. Якобы, Назарбаев позвонил куму Каримову и попросил его предоставить во временное пользование экипажи и инструкторов, на что получил полное согласие.

Первыми учить казахстанцев уехали Анвар Кадыров и работавший на новой должности инспектора ЛМО по А310 Алим Алиевич Ирих. Тренажерные слоты купили в Иордании и в Берлине. Анвару досталась Иордания. За месяц он переучил один казахский экипаж и, вернувшись в Ташкент, исплевался, рассказывая о прелестях жизни в дешевейшем отельчике, поездках на работу в зарешеченном автобусе без стекол и главное о раздолбаннейшем тренажере, технический персонал которого был в состоянии говорить только по арабски и более-менее сносно объясняться на языке жестов.

На фоне таких рассказов даже две тысячи долларов, которые Анвар заработал за месяц непосильного труда, как-то не очень впечатляли.

Честно говоря, я был не особенно в курсе всех этих событий. Летал я много, дома бывал редко и зарабатываемых денег мне хватало более чем. Конечно, Анваровы две штуки звучали привлекательно, особенно на фоне средней зарплаты по Узбекистану в десять-пятнадцать долларов в месяц, но не настолько, чтобы завидовать и примерять на себя тогу инструктора.

Изменения в моей карьере случились неожиданно и развивались бурно.

В один из дней весны 1999 года меня пригласил к себе в кабинет Ирих, только что вернувшийся с очередного переучивания.

– Давай, готовься к вводу в инструкторы, – без особых предисловий начал он. – Времени две недели, поедешь со мной в Берлин, будем переучивать двух вторых пилотов: Тимура Файзуллаеа и Андрея Мищенко. Знаешь их?

Андрея я знал по Яку. Но знакомство было шапочным. Я не успел тогда еще толком освоиться после училища, а Андрей уже совершил свой подвиг. Он вернулся с развороченным пожаром правым двигателем, и в виде поощрения был вне очереди переучен на Ту-154.

Тимура я тоже знал косвенно. Он работал в Термезе. Там же работал мой товарищ однокашник Олег Фадин. Вот как-то так и сознакомились.

– Знаю, более-менее знакомы, – уклончиво ответил я.