Не стой под моей стрелой, или Инквизитор попаданке не указ!

Потянувшись, я устроилась поудобнее в импровизированной постели. Сквозь тонкий матрас и потрепанную простынку от земли просачивался холод, пробирающий до костей. Я плотнее закуталась в шерстяную жилетку и до подбородка натянула одеяло.

Лес, палатка, отбор — горите вы все огнем! Сейчас самая главная моя задача — выспаться. Все неприятности, свалившееся мне на голову в последние дни, не должны помешать уснуть. И так потеря внимания сегодня обернулась бедой. Если бы я меньше суетилась и больше спала, то, глядишь, и уберегла бы свой ужин от вечно голодного фамильяра. А тот, в свою очередь, избежал бы отравления неизвестным ядом. Или того хуже, токсичной магией, которой щедро одарили мою тарелку.

Я вздохнула. Не хотелось думать о том, что маяться с отравлением пришлось бы самой, не утащи Федя у меня из-под носа злосчастные оладьи. Выкинуть сейчас из головы хотелось и вопрос, по чьему умыслу все произошло.

В том, что это был умысел, я ничуть не сомневалась. Тревожные мысли, сну не способствующие, вовсе не собирались покидать голову, и я принялась составлять список кандидатов во вредители.

Ивис. Перед глазами нарисовался образ сына Императорского Мага. Жгучий брюнет с идеальной осанкой и простыми манерами. Это не он. Точно не он. Ему я нужна. Живая.

Одэн… На него я могла бы подумать, не будь этот атлетичный мускулистый блондин любителем изображать перед очередной красоткой спектакль «целый мир для тебя одной». Успела я насмотреться на похожий типаж в лице своего дяди, и каждый шаг Одэна, направленный на покорение очередной девицы, знала наперед. Значение для него имела только собственная персона. А я — я для него интересна только в контексте еще одного разбитого сердца. Не он… Не он.

Массиуса, лорда-отшельника, оказавшегося друидом, укротителем магическим бурь и мелким воришкой предметов с Земли, тоже подозревать не стоит. Он больше всех заинтересован, чтобы со мной ничего не случилось. Пока.

Его светлость Аравелл Фланн Орминд… Я споткнулась на длиннющем имени и задумчиво уставилась на свод палатки, пытаясь вспомнить полное именование главы инквизиции. Но память начисто стерла все остальные имена его светлости. Ему точно не с руки прикасаться к моим оладьям. Если бы он узнал, что я попаданка, просто арестовал бы меня и надел усмиряющий магию жилет, а не пытался отравить.

Я продолжила изучать матерчатый потолок и вспоминать черты лица инквизитора и его редкие скупые слова, оброненные за ужином. И теплый огонек, загоревшийся в глазах цвета ночи и грозящий перерасти во всепоглощающее пламя.

Зловещая тень мелькнула снаружи палатки, проскользила поверх ткани и остановилась перед входом. А после сделала решительный шаг.

Полы палатки разошлись, и внутрь протиснулся мужчина. В темноте разглядеть лицо сразу не получалось, а высота палатки не позволяла опознать сгорбившегося гостя по осанке.

Когда первое удивление прошло, я бросилась в нападение, которое, как известно, лучшая защита:

— Кто вы такой и как посмели войти без приглашения? Немедленно убирайтесь прочь!

— Интересное у вас, тольина Элиния, понимание гостеприимства, — зазвучал в ответ бархатистый голос. Секунда на узнавание, и миллионы мурашек сорвались с места, заставляя холодеть от страха. Неужели это он? Главный подозреваемый в моем списке!

Не показывая страха, я вцепилась взглядом в фигуру непрошеного гостя. Так и есть. Айлон инт Вентори! Это он, без сомнений. И я в оцепенении уставилась на резко очерченный подбородок, острые скулы и широкие плечи.

— Сначала пишете записку и приглашаете на встречу, провоцируете. А потом убегаете. И распространяете слухи, — продолжил незваный гость свой монолог. А я кожей почувствовала, как презрение разлилось в воздухе и окатило меня с ног до головы.

— Записка? Не писала я вам никакой записки!

— Неужели? — фигура приблизилась, а я, сжавшись в комок, втиснулась в угол палатки.

— Не подходите, буду кричать! — голос неожиданно из звонкого превратился в трескучий и сиплый.

— Неужели? — повторил последнюю реплику Айлон. В ответ я решительно кивнула.

Кричать мне и в самом деле не хотелось. На крик сбежится пол-лагеря. И инквизитор обязательно прибежит. Командовать начнет. Привлекать его в этом качестве хотелось меньше всего на свете. После нашего с ним спонтанного ужина я до сих пор пребывала в растрепанных чувствах. На смену страху пришла благодарность, которую пыталась вытеснить горечь, грозящая прожечь сердце насквозь, едва я начинала думать про инквизитора всерьез, и все тот же страх.

— Я пришел сказать одну вещь. И хочу, чтобы ты меня услышала, — нарушил тишину Айлон.

Я уставилась на сжавшиеся челюсти незваного гостя.

— Еще одна провокация с твоей стороны, и тебе никто больше не поможет! Понятно?

— Отравите, как отравили енота?

— Я все сказал! — рявкнул Айлон так громко, что фразу услышала не только я, но и весь лагерь. И, повернувшись, резко вышел из палатки.