Иностранец

Вот и автобус. Не прошло и года как прошло полгода пока его дождался. На улице все таки не май месяц. Автоматические двери открылись предлагая "уют" общественного транспорта. Заплатив кондуктору за проезд, получив билетик естественно с не счастливым номером я выбрал одиночное место по середине перед самими дверями. Так как это была одна из конечных остановок я был единственным пассажиром. Сумку положил в ноги путь не близкий. Я достал написанную мной записку чтобы ее перечитать.

"Что могу рассказать о себе? Приехал я в середине 90-х в Россию из Ирана. Мой отец работал когда-то в Союзе. Какой то обмен опытом или что то такое. Он не любил распространяться. По русски говороил достаточно сносно. В отличие от нас с матерью. Поэтому на первых порах нам с ней было осень тяжело. Первые года два я обучался на дому с репетитором, мы могли это позволить так как жили в достатке.

Когда мне исполнилось 9 меня отправили в обычную школу. Вот здесь мне было по настоящему трудно. Из-за плохого знания языка отставал по всем предметам. Но это не самое страшное. Хуже приходилось с одноклассниками. Я был объектом для шуток, иногда с явным уклоном в агрессию. Приходилось часто драться. Физически я не обделен, но кулачные бои проходили с переменным успехом. Видя что я готов постоять за себя откровенно наглые нападки со временем переросли в обычные подколы какие происходят в этом возрасте с людьми "не такими" как все.

Во дворе приходилось хуже. Не знаю с чем это связано, но как будто местная шпана решила поставить меня в начало очереди своего черного списка. Но классу к восьмому у нас сформировалась своя компания из одногодок. Мы вместе прошли через все стадии взросления до окончания университета точно. Да и сейчас не смотря на то что у всех семьи продолжаем держать связь."

Я оторвался от чтения. Мы проехали уже 4 остановки, банка автобуса начала активно загружаться. Неудивительно. Все таки пятница, конец рабочей смены, близкие выходные. Скоро заполнится под завязку, хорошо я застолбил место. Читаю дальше.

"Окончив мединститут устроился в детскую поликлинику в ЛОР отделении. Так забавно работать с детьми! Вот где по истине открытые сердца полные света и добра. Несмотря на тяжелой график домой я всегда возвращаюсь заряженный их безудержной энергией.

Когда мне было 26 я женился на русской красавице. Она тоже врач, правда терапевт. Работаем в одной клинике. У нее очень добрый нрав, она как магнит умудряется притягивать людей. Не разу не видел чтобы она или на нее кто-нибудь по-настоящему злился. У нас двое детей. Девочки. И это лучшее что со мной случалось. Я счастлив.

Дома у меня бегают два шпица которых выпросили дети. Хоть вся забота о них на мне, и я ворчу по этому поводу, на самом деле я рад выгуливать их, водить к ветеринару и все остальное. У меня на самом деле появилось много друзей среди собачников. Их разнообразие иногда поражает. Начальники, грузчики, педагоги и все, все. При этом у нас всегда найдутся общие темы.

Дети не испытавали моих проблем ни в школе, ни во дворе. А я вот иногда до сих пор комплексую из-за того что я не как все.Просто ненавижу свой акцент. Но здесь я бессилен, и от него есть толк когда на осмотре дети проявляют повышенный интерес к моей персоне. Я уже писал что ничто не греет так сердце и душу. Ну ладно что то я отвлекся от главного."

Ага 3 остановки до оговоренного места. Пора. Я отправил пустое смс. На мое удивление ответ пришел почти моментально. В нем было потверждение перевода на мой счет денежных средств. Сумма впечатляла. И вот в автобусе уже давка, все обозленные. Отрицательная энергетика так и прет. Почему нельзя быть проще? Почему человек в случае стресса становится ближе к дикой природе, чем к созданной им же цивилизации. Записку я сложил в четверо, и положив в металлический портсигар убрал во внутренний карман. Мне не надо было кричать какие то лозунги или подобную чушь. Наклонившись я открыл сумку и сдернул скобу детонатора. Как все просто. Мгновенная резкая боль которую даже не успел осознать и небытие…

–"Недавно мне пришлось согласится на контракт, – зачитывала вслух следователь перед комиссией посталенной для расследования терракта. – Они предлагали баснословные деньги. Таких я себе даже не желал никогда. Также защиту семьи. Но здесь у меня вариантов не было. Я был поставлен перед фактом, что если откажусь то ни детей, ни жены мне увидеть не придется. Они говорили что перед смертью они пройдут через ад. У меня не было причин им не верить. При этом хотели оставить меня жить, чтобы стать свидетелем их казни. Нет, нет и нет я не мог на такое пойти. Именно поэтому дал им свое согласие. У меня не было выбора. По понятным причинам не могу вам выдать имена организаторов этого ужаса. Даже после смерти я защищаю свою семью, теперь они в достатке, и как мне и обещали под защитой. Простите…"