Инкуб (СИ)

Три часа спустя скрипнули тормозные колодки. Машина постепенно сбросила скорость, и остановилась. Замолчал двигатель. Слышны лязгающие звуки, хлопки металлическими предметами, поворот запора.

Двери в фургон распахнулись, и, чьи-то руки потащили ее. Грубо поставили на ослабевшие ноги, с головы сдернули тряпку.

Венера жмурилась. Из рта вытащили кляп и предложили бутылку с водой. Она припала к пластиковому горлышку, жадничая большими глотками, таращась по сторонам, лихорадочно считая фигуры. Не меньше шести человек. Тошнота подкатила к ее горлу, угрожая выплеснуться наружу выпитым. Взгляд уперся в старинное поместье прошлого века из серого камня, переполз на ухоженный парк.

Ей вновь надели повязку, снова дезориентируя. Завязали с плотной натяжкой. Девушка сдавлено заголосила, и кто-то схватил ее за подбородок.

— Прекрати. Или вырублю.

Она, удержала вой внутри, с трудом стихла. Сердце в груди больно вдернуло удар.

Человек, перекинул ее через плечо и понес. Не долго. Уложил на мягкое, развязал ноги, освободил руки и ушел.

Дрожащей рукой, Венера развязала повязку, оглядываясь.

Кровать. Комната. Обстановка далеко не бедная. Совсем не похожа на тюремную. Было ли в этом, после всего произошедшего, что-то хорошее? Вряд ли.

Когда за окном солнце скатилось за горизонт, в дверях провернулся ключ. Скрежетнул. Все это прошедшее время Венера, кружила по комнате, собиралась духом. Она думала, искала выход.

Вошел абсолютно здоровый Мэдокс Мэдс. Абсолютно, к сожалению, Венеры. Он остановился у входа, разглядывая ее с особой тщательностью. Насильник задал для ее дальнейшего существования важный вопрос.

— Как себя чувствуешь?

Настолько важный, что в груди пронеслась с бешеной дрожью, осела и забулькала волна страха. Она исподтишка бросила взгляд на окна, невольно сглотнула, выпустила из легких сипящий воздух. Затем с опаской мазнула взглядом по мужчине, торопливо опустила глаза в пол, и через силу подбрела к кровати. Тело реагировало на ее мысли и действия скручивающей судорогой в животе, отдалось между ног болью. Она покорно опустилась на пружинящий матрас.

Мужчина смотрел выжидающе, не двигался, наблюдая, как девушка неловко прилегла. Он давно привык к вседозволенности, привык обращаться с подобными ей, соответствующе. В приглашающем движении Венера призывно раздвинула бедра в стороны. Он отреагировал на ее жест усмешкой.

— Надень это.

Ей пришлось встать, под его оценивающим взглядом. Девушка стащила с себя грязную одежду, зная, что в любую секунду может быть насильно прижата к кровати. От подобных ожиданий, ее руки нервно дрожали. Мэдокс Мэдс не будет ни добрым, ни ласковым. Нет, он будет безжалостным. Беспощадным!

Красный пеньюар из плотного шелка нежно лег на ее белую кожу. Повис на бретелях опущенных, ссутуленных плеч, отороченным кружевом понизу невесомо и прохладно.

Мэдс шагнул за дверь.

— На выход.

У мужчины за спиной в кобуре висел пистолет. И от его вида по ее спине побежал холод. Венера не сомневалась, после всего случившегося, этому уроду доставит удовольствие изнасиловать ее еще раз и одновременно понуждать сосать дуло оружия. Она видела, как он делал это с ее покойным мужем. Этот псих выстрелит, когда пожелает и даже не заметит, как убил ее.

Она позволила себе лишь один глубокий вздох. Вышла покорно следом.

Они шли по ковровым дорожкам, а она не чувствовала под босыми ногами поверхности. Все вокруг свидетельствовало об огромном состоянии. Стены отделаны панелями драгоценных пород камня, позолочены. Полки украшал антиквариат. Они вошли в комнату в центре которой стоял огромный стол. На его поверхности на зеленной бархатной подкладке лежал еще один пистолет. Черный кольт. А за столом сидел его великий хозяин Джефри Смит.

Джефри Смит походил в клетчатом пиджаке, в рубашке в голубую полоску с синим галстуком и с аккуратной бородой, на добродушного седовласого деда. А вовсе не на бывшую рок-звезду и тем более не на убийцу.

В кресле, развернутом от камина к столу Джефри Смита она увидела Марса Блицкрига. В деловом костюме, белоснежной рубашке он казался здесь к месту.

При виде Венеры его лицо приобрело твердое выражение, крылья носа раздулись, интенсивно вдыхая внутрь большее количество воздуха. Он бросил недовольный взгляд на Мэдса, затем напряженно осмотрел Венеру с головы до ног. Мужской взгляд задерживался только на ее синяках, в глаза он ей так и не посмотрел. Вместо этого, повернулся к Смиту, и, равнодушно поднес бокал с янтарной жидкостью, сделал щедрый глоток.

От этого жеста, от его равнодушия внутри у Венеры, в самой глубине ее сущности оборвалось нечто. Надежда на спасение? Ведь, она обрадовалась ему. Даже воспаряла духом.

— Приступим. Раз, все в сборе, — произнес Смит.

— Сядь, — приказал Мэдс, указав на диван, стоящий практически у входа.