Информаторы (Стукачи под прикрытием)

Так-так — стучат колеса. Тук-тук — легким покачиванием отвечает им вагон. Где-то рядом лязгает железная решетка и слышен командный голос: «Стоять, руки за спину! Держать дистанцию! Остальные — отошли от решетки!»

«Значит, в соседнем стойле кого-то повели в туалет», — автоматически отмечает про себя молодой парень, лежащий на верхних нарах. Он с невольной тоской смотрит на решетки, отделяющие его от свободы. Она да еще часовой, бросающий порой безразличные взгляды в их сторону.

Сосед снизу, несмотря на ужасную духоту, потихоньку кемарит. Еще двое напротив сидят на нижних нарах и тоже угрюмо смотрят на стальные прутья. Они — такие же первоходки, как и он. Не то что лежащий снизу. Тот — бывалый дядя. Как майку снял, так сразу ясно стало — якудза из кинофильма про японскую мафию. Синего на теле больше, чем природного белого. Ему под пятьдесят, а на вид все восемьдесят дать можно. Всю жизнь по тюрьмам. Как сел по малолетству, так и кантуется до сих пор.

Гришке надоело смотреть на грубо сваренную решетку их «загона», и он отвернулся к стене. «Семь лет! — От тоски хотелось выть волком. — Семь лет!»

Он невольно припомнил тот вечер, с которого, собственно, все и началось.

Гриша Парфенов всегда слыл везунчиком. Он сам ощущал это во всем. С людьми он сходился быстро и легко. Учителя в школе никогда не дергали его родителей, хотя учился он так себе, средненько. Поведением примерным не блистал, хотя особых подвигов за ним тоже не числилось. Парнем рос крепким, не задирался, но и в обиду себя не давал.

Везеньем он считал то, что часто в жизни случалось как бы по его негласному желанию. Только он подумает: «Хорошо бы» Бац — а оно уже так и есть! Даже приятели стали замечать это со временем. Но после двадцати удача стала потихоньку отворачиваться от него. Гришка сразу это ощутил. Началось все с того, что отец, горестно вздыхая, сказал за ужином, что с коммерческим факультетом его отпрыску, скорее всего, придется расстаться. Или пускай сам зарабатывает, если хочет дальше учиться. Гришка знал, в чем дело. Сестре операцию делать нужно срочно. Денег уйдет уйма, и родители будут едва сводить концы с концами. Гришка понимал, что здоровье Тани для них главнее, и не обижался.

«Хорошо бы найти клевую работу!» — мечтательно думал он, и был уверен, что вскоре как манна с неба свалится на него предложение. Но шли дни, а ничего не происходило.

С коммерческого за неуплату его исключили, и оказался Гришка в свои двадцать два на улице. Благо начиналось лето. Летом не так все тоскливо, да и шансов заработать больше. А осенью можно будет восстановиться!

В тот памятный вечер Гришка возвращался домой часов около девяти. Вывернув из-за угла типичной панельной девятиэтажки, он не спеша шел к своему подъезду.

«Опять предок вонять будет, — незлобно думал он, бросив исподлобья взгляд на свои окна, — что целый день без толку шлялся! Попробовал бы сам! В его сорок семь с ним нигде и разговаривать не стали бы»

Весь день Гришка потратил на поиски работы. Не то чтобы ее не находилось вообще, нет! Григорий Парфенов просто был довольно честолюбивой личностью и на любое не бросался. И получалось так: куда его брали, туда он не шел, считая, что за такую мелочь и возиться не стоит. А куда ему хотелось, там он неизменно получал вежливый отказ. Отец, поначалу предлагавший свою помощь привередливому отпрыску, вскоре махнул рукой: мол, ищи сам!

Но и положение безработного тяжело ранило молодое самолюбие. Ему казалось, что знакомые девушки уже не сочувственно, а довольно ехидно улыбаются при встрече.

Гришка почти дошел до лавочки у подъезда, когда услышал за спиной:

— Парфен!

Бывший студент коммерческого обернулся и увидел своего армейского кореша-земляка Мишку. Григорий покосился в сторону «девятки» с тонированными стеклами, стоявшей между вторым и третьим подъездами. В этой машине еще несколько секунд назад дверцы были закрыты, лишь из салона доносилась тихая музыка.

Теперь около водительской двери стоял его друг и радостно улыбался.

— Макар!!! — Гришка сорвался с места и кинулся к другу. С полминуты они тискали друг друга в объятиях, но потом все же немного пришли в себя.

— Как ты? — Извечный вопрос при встрече давно не видевшихся людей. Первым задал его Михаил.

Невольная досада стерла улыбку радости с лица Гришки. Похвастаться перед армейским другом было ему нечем.

— Что, проблемы? — сразу заметил тот. — Парфен, говори, все разрулим!

— Да ладно, ерунда, — махнул рукой тот, не желая портить настроение от встречи. — Ты как здесь оказался?!

— Да к телке одной заехал, Леной зовут. В третьем подъезде живет.

Гришка лишь на секунду задумался и весело глянул на Мишку.

— Знаю такую. Веселая барышня!

— А зачем нам серьезная? — в тон ему отозвался товарищ и, лукаво улыбаясь, хлопнул по плечу.