Информация к размышлению (Везде и нигде). Сборник рассказов. Поэма «Крым»

СЛАВНЫЙ ГОРОД КАТМАНДУ!

Наш Командуемый пункт всегда славился своими суперпрофессиональными кадрами. Работали у нас люди самой высокой квалификации,

Способные, что называется, «все ловить на ходу» и молниеносно выдавать на гора то, что следует. Работали мы часто в полном аврале, так что трещали не только перья, но и пишущие машинки заграничного производства, не рассчитанные на нашу советскую социалистическую кондовую производительность труда, при которой за два часа рабочего времени выдавалась продукция всего рабочего дня. Поэтому относительно возможностей русских людей сравнительно к производительности, скажем, американцев, вопрос весьма спорный, ибо в тех условиях, в которых зачастую работали мы, американцы не смогли бы сделать ничего и просто задрали бы лапки вверх.

Наша советская закалка не только не выбивала нас из колеи, но и, наоборот, закаляла до такого состояния, что можно было бы с полным основанием сказать, что все мы – «чудо-богатыри», ибо вынести подобный бардак да еще и выйти из него победителями, дано не каждому. Нам и не снились те прелести «капиталистического рая», о которых мы были наслышаны из уст немногочисленных счастливчиков, побывавших за рубежом, или которые мы видели в американских боевиках того времени. Наш советский человек был безотказен, вынослив и патриотичен до самозабвения и безо всякой иронии. Так что за честь любимой Родины мы готовы были драться насмерть.

Жизнь наша на Командуемом пункте была, несмотря на все трудности, веселая и дружная, не лишенная всяческих приключений и забавных каверзных случаев, о которых непременно хочется поведать. Люди, которые были очевидцами этих событий, к сожалению уже ушли из жизни, но все это имело место быть на самом деле. Итак, хотите – верьте, хотите – нет…

Вера Михайловна, машинистка со следами былой красоты на лице и дивной памятью о своих прежних женских победах, оказалась у нас по чистой случайности, а именно, по рекомендации одного из друзей начальника КП. В былое время была она, видимо, действительно красавицей и имела множество поклонников, что вызывало жгучую ненависть со стороны всей женской половины коллективов, где она работала ранее. Избалованная мужским вниманием, она была дама с претензиями, по-женски капризная и кокетливая не по годам. Начальник КП знал ее лично и давно и, по-видимому, сам питал к ней симпатию, как мужчина, потому что на все предупреждения других о ее, мягко говоря, не совсем профессиональной пригодности для нашей работы отвечал, что все это наветы и зависть женщин, которые не могут простить ей ее красоты и обаяния. Первые же дни ее пребывания у нас, показали, что основания к этому есть. Но Вера Михайловна и здесь вышла из положения, заявив, что все дело в том, что она привыкла к своей машинке и нужно просто привезти ее сюда. В то время у нас уже вовсю печатали на электрических «Оптимах», в то время как у нее была стариннейшая механическая машинка то ли типа «Ундервуд», то ли что-то в этом роде. Заполучить это «сокровище» оказалось делом не простым. На прежнем рабочем месте Веры Михайловны заартачились не на шутку и потребовали обмена. Делать было нечего, и пришлось обменять новую «Оптиму» на этот гроб с музыкой.

Вера Михайловна ликовала! Начальник КП был доволен и ждал от нее новых рабочих «подвигов» на славном иноходце типа «Ундервуд». Однако чуда не произошло, а Вера Михайловна, продолжая ляпать бесчисленные ошибки и опечатки, не унывала и жила припеваючи, сохраняя олимпийское спокойствие и ледяное презрение ко всем, кто пытался делать ей замечания по работе. Она привыкла работать размеренно и спокойно и никогда не торопилась, как бы ее не подгоняли, всякий раз произнося свою сакраментальную фразу: «Не волнуйтесь, мы все успеем!», – или, – «Ну, что вы так волнуетесь, это вредно для здоровья!».

Своим невозмутимым спокойствием она доводила исполнителей до исступления, и зачастую за дверями машбюро слышался сочный многоэтажный мат со всевозможными коленцами по ее адресу. Вера Михайловна была дама закаленная и мата не боялась. Прошибить ее не удавалось никому.

В то время работы писались с рукописного текста, с многочисленными правками жуткими корявыми почерками, которые иногда были по силам только опытным дешифровальщикам Комитета Государственной Безопасности. Вера Михайловна не любила утруждать себя подобным чтением и печатала, что бог на душу положит, перекладывая всю ответственность на исполнителей, которые занимались считкой печатного текста.