Индийские письма

«Индийские письма» святителя Николая Сербского[1] — еще одна жемчужина из богатейшего литературного наследия, оставленного этим замечательным церковным писателем минувшего столетия, с которым знакомится сегодня российский читатель. Жанр, выбранный в данном случае святителем, весьма оригинален. Это удивительно глубокая, проникновенная переписка, в которой принимают участие его герои, очень разные люди: индийские брамины и кшатрии (названия каст. — Ред.), сербские ученые, арабы–мусульмане, монах–святогорец. Объединяет их одно — любовь друг ко другу и искреннее желание найти истину в Боге, спасти свою душу, послужить спасению ближних. И обстоятельства их жизни, и происходящие в ней события, отражающиеся в письмах, – все свидетельствует о том, что обрести как искомую истину, так и спасение можно лишь во Христе. А остальные пути все ведут в никуда, в какой-то страшный тупик, выйти из которого собственными силами уже невозможно.

При всей своей «художественности» «Индийские письма» представляют собой на редкость содержательное, могущее служить источником серьезных и основательных познаний произведение. В некотором смысле они раскрывают для нас самую душу двух очень своеобразных, непохожих на прочие, народов — сербского и индийского, говорят об их вере и сомнениях, истории и настоящем, чаяниях и скорбях.

Почему именно Сербия и Индия? Казалось бы, эти страны настолько далеки одна от другой, настолько непохожи…

Впрочем, почему Сербия — гадать не приходится. Православная Сербия с ее героической и вместе трагической историей бесконечно дорога сердцу владыки Николая. И по его мысли в этой истории — превосходная иллюстрация того, как народ делает свой выбор между двумя царствами — Небесным и земным, теряя земное и предпочитая Небесное. Выбор этот очень поучителен для современного мира, отдающего предпочтение земному и в результате постепенно теряющего всё.

Между тем Сербия с ее удивительным своеобразием, с ее верой, с ее историей и обычаями, с ее преданностью Православию до смерти недостаточно известна сегодня, в том числе и нам — русским*[2]^. И искреннее желание святителя Николая — сделать сербский опыт, опыт стояния в вере и за веру до конца, доступным и открытым для всех, кто захотел бы к нему прикоснуться и его воспринять. Он сам всей душой любит свою родину и желает, чтобы так же от души полюбили Сербию все, кто узнает ее.

Неудивительно и то, что владыка решает обратиться к индийской теме. Если когда-то Индия была колонизирована Европой в лице британцев, то в ХХ столетии произошло нечто обратное. Европа столкнулась с индийским религиозным и философским феноменом и была зачарована им. Очень образно и емко пишет об этом в одной из своих книг современный церковный автор архимандрит Рафаил (Карелин): «Ворота Гималаев и Тибета приоткрылись, и на христианский — теперь уже, увы, нехристианский мир обрушились потоки восточной пантеистической мистики, оккультных систем, буддийских, индуистских, китайских религий, перемешанные с каббалистикой и различными руководствами по магии. Это вторжение по своим масштабам превосходит нашествие гуннов и монголов. Если поток гуннов захлебнулся на Каталаунских полях, то этот поток не встречает перед собой никаких преград. В столицах Европы рядом с христианскими храмами и древними европейскими университетами строятся капища Шивы и Будды, вместо креста христиане–отступники вешают себе на грудь амулеты в виде белых слонов, ступы Шивы, каббалистические знаки, талисманы и даже изображение демона. В иных христианских странах становится больше восточных ашрамов, общин кришнаитов, буддистов, шиваитов, чем монастырей»*[3]^.

И вместе с тем такое стремительное знакомство с индийской духовностью в Европе началось сравнительно недавно и продолжает оставаться очень поверхностным. Это неудивительно, поскольку первые индийские религиозные тексты, Упанишады, были переведены на европейские языки только в XIX веке (первый перевод отдельных их фрагментов вышел в Калькутте в 1872–1874 годах, в Лейпциге в 1889–м и на русском языке в 1963 году) и до сих пор не исследованы в достаточной мере.