Индийская страсть

ОНА любила карусели. Кружило голову, как в бесшабашной юности. Тогда, влюбленный паренек бросал ей, пролетающей мимо, цветы. Было весело, хохотала. Ничего не воспринимала всерьез. Да и теперь, вся жизнь ее мелькает по кругу – лица, события, города. Все повторяется, правда восприятие стало другим. ОНА повзрослела. Стройная, белокожая красавица. Стала известной моделью, потом актрисой. Сначала несколько ролей второго плана в Болливуде, потом тот сериал…

Никогда не забыть, как загорелись ЕГО глаза, когда их представили друг другу, партнеров, исполнителей главных ролей. ОН даже ударил рукой по столу, восхищенный ее красотой, произнес тихо:

– Черт!

Отныне им предстояло проводить вместе целые дни, играть любовь и страсть. Как сложно это в их самобытной традиционной Индии. Выражать эмоции, отдаваться полностью роли и, то же время, соблюдать дистанцию. Они не сумели. Не смогли устоять перед шармом, очарованием друг друга. Все чувственнее становились прикосновения, проникновеннее взгляды. Режиссер ликовал – прекрасная игра, профессиональные актеры! Если бы он знал! Если бы знали все…

Прошло три года, ОНА почти успокоила разбитое сердце. Оставила в прошлом свою сериальную любовь, преступную для замужней индийской женщины. Греховную и невозможно прекрасную. И вот теперь продолжение фильма.

Зачем она согласилась! Карусель жизни вернула ее на съемки того сериала, который стал для нее самым счастливым и самым мучительным. Напрасно ей казалось, что все уже в прошлом, безвозвратно ушло в небытие. Первое же ЕГО прикосновение вернуло весь калейдоскоп ощущений и переживаний. ОН, сначала, будто стеснялся, нерешительно взял ее за руку. Разряд, удар током! От соприкосновения сгусток энергии расщепился надвое, пронзил обоих до кончиков пальцев, до самой глубины застывших сердец. Ее рука дрогнула. Посмотрела ему в глаза. И снова протянулась между ними, оборванная нить.

Вернулось! Все вернулось! Это невозможное притяжение, бросившее их когда-то в объятие друг друга. Снова закружилась карусель взглядов, прикосновений, улыбок. Окружающие были просто тенями, мелькающими за пределами круга. ОНА снова окунулась в любовь с головой. Вспомнила, как могут быть горячи его руки, как пахнет его мокрая от пота рубашка, как колется щетина на подбородке. Да и забывала ли? ОН поднимал ее сильными руками, кружил в воздухе, получалось наигранно не весело.

Они сдерживались, очень сдерживались, наученные горьким опытом своей прошлой беспечности. Из-за этой сдержанности сцены были зажатыми. Серии получались скучными пресными. Тот огонь, что бушевал внутри, не прорывался наружу, скованный цепями здравого смысла. Приходилось контролировать себя и в перерывах. Вокруг все шутили, смеялись. Ей было проще, ОНА на правах шалуньи позволяла себе больше, ОН же старался вообще не смотреть ей в лицо, если это не было обусловлено сценарием. Боялся выдать взглядом, неосторожным движением тоску своего сердца, свою загубленную жизнь. Явно переигрывал, делал каменное лицо или нарочито зевал. А внутри оживали самые первые ростки счастья. Снова попали в пылающий круг. Замкнутый круг.