Инцидент на острове Виктория

Майор Булавин вышел на улицу, вдохнул морозный воздух полной грудью, огляделся вокруг. Изумительно белый снег сверкал на солнце и слепил глаза так, что он невольно сощурился. Так вот почему все северные народы узкоглазые, подумал офицер. Ветра не было, температура одиннадцать градусов, и снег еще не начал таять. Скоро и здесь весна начнется, подумал Булавин.

К командиру базы он мог пройти по внутреннему коридору трилистника, не выходя наружу, дойти до атриума, а там еще метров тридцать по другому коридору, и он у цели. Но, во-первых, после суточного дежурства в закрытом помещении хотелось насладиться чистым морозным воздухом, во-вторых, полковник Трезубов, всегда требовавший от подчиненных точности, к себе вызвал его довольно странно:

– Товарищ майор, после дежурства подойдите ко мне ненадолго.

– В какое время товарищ полковник? – уточнил Булавин.

– Ну…, в любое, как освободитесь, до десяти тридцати.

Сдав дежурство и освободившись в половине десятого, минут пять поболтал со сменившим его капитаном Сухоруковым, оделся, вышел наружу. Зачем я ему понадобился, недоумевал Булавин, может, какая-то загвоздка с моим повышением по званию? Вроде, не должно быть: «не выезжал», «не привлекался», дисциплинарных взысканий уже пять лет не имел. Может, что из-за жены? Так сейчас парткомов нет, и на партсобраниях тебя не полощут из-за жалоб второй половины.

Навстречу ему пролетел снегоход, кто-то из погранцов; в сторону аэродрома проехала снегоочистительная машина. Все правильно, сегодня должен прибыть борт из Мурманска. Надо бы вечером зайти в магазин, привезут каких-нибудь фруктов.

Перед входом в административный корпус Булавин потопал ногами, чтобы сбить снег с обуви, поднялся на крыльцо, достал удостоверение. И, хотя часовой на входе прекрасно знал Булавина, он как всегда придирчиво проверил его пропуск, затем вытянулся и отдал майору честь. Булавин кивнул дисциплинированному часовому, прошел вовнутрь здания. Их база ПВО является самым секретным объектом на земле Франца Иосифа. Вообще, за последние два года здесь многое изменилось. Построили новые жилые модули на сваях, рядовой состав живет не в обычной армейской казарме, а по двое в отдельных комнатах. Завезли новую технику, мебель, обновили всю инфраструктуру, построили баню, организовали клуб, библиотеку. Не шикарно, но жить можно.

Перед дверью с табличкой «Полковник М.С. Трезубов», остановился, прислушался. В кабинете начальника тишина. Постучал в дверь, открыл ее, вошел:

– Разрешите, товарищ полковник?

– Заходи, Ульрих Романович, – пожилой полковник с окладистой бородой, гостеприимно пригласил подчиненного в кабинет, – чай будешь?

– Нет, спасибо, Михаил Станиславович, на дежурстве литра два выдул.

– А я попью. И ты знаешь, заметил: после крепкого чая лучше думается, – удивленно сообщил Трезубов, сел напротив Булавина с бокалом, любовно погладил свою знаменитую бороду.

Среди военнослужащих на острове эта борода командира служила предметом шуток и зависти. В прошлом году из Москвы к ним прибыла инспекторская проверка. Рассказывают, что когда Трезубов встречал на аэродроме проверяющего генерала, то тот после доклада руководителя объекта, неодобрительно посмотрев на явное нарушение Устава, не удержался и спросил:

– А что это вы, товарищ полковник, как старообрядец какой, бородища с лопату?

– Медицина порекомендовала, товарищ генерал, горло замучило, – мгновенно доложил Трезубов. – Мне здесь местный врач посоветовал: или уезжайте отсюда, или отрастите бороду. Уезжать не хочу, потому и отрастил.

Больше генерал вопросов по этому поводу не задавал.

– Представление на звание я отослал две недели назад, думаю, скоро будем обмывать, – информировал Трезубов подчиненного.

– Спасибо, товарищ полковник.

– Тут вот что, Ульрих Романович, – полковник откинулся на спинку стула, загадочно посмотрел на подчиненного, – не приходилось бывать на Виктории?

– На острове Виктория? – уточнил Булавин.

– На острове.

– Нет. С пограничниками как-то приходилось мимо пролетать, а так… нет.

– Ты ведь на гражданке химфак заканчивал.

– Так точно, казанский техуниверситет.

– Не забыл еще, чему учили?

– Нет, после универа пришлось даже поработать в одном НИИ. Основное помню…

– Надо слетать, Ульрих Романович, в командировку на остров Виктория. Меня попросили выделить одного человека на одну операцию…

– Какую операцию?

– Не знаю. Сказали, требуется толковый офицер, опытный полярник и с химическим образованием.

– А при чем тут Виктория? И зачем?! Там уже лет двадцать лет никого и ничего нет …

– Значит, что-то есть. Я выбрал тебя. Не скрою, с сожалением. Отрывать лучшего начальника смены…. В общем, требуется твое принципиальное согласие.

– Ну, что ж, товарищ полковник, – Булавин усмехнулся, мотнул головой, – я человек военный…

– Тогда сделаем так. Сейчас иди, отдохни до утра. Сегодня прилетает один начальник с Большой земли. А завтра он с вами встретится и все вам расскажет. – Хорошо, товарищ полковник. Разрешите идти?

– Иди.