Иная

«Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь».

И. Тургенев

Иная

Март. Запоминается редко, разве что восьмым числом и, в моем случае, парой дней рождений. Но этот март я не забуду никогда. Он изменил всю мою жизнь.

Часть 1

Глава 1

Сегодня я закончил пораньше. Работы не было совсем. Настроения тоже. Проклятый, мерзкий день, который не считает нужным оставить меня в покое. Я даже предположил, что он враждебно настроен ко мне. Да быть этого не может. Недолго думая, я решил заглянуть в бар, который иногда выручает меня своим ненавязчивым гостеприимством.

Бар обычный: из разряда тех заведений, где напиваешься по–быстрому, а потом выползаешь с чувством выполненного долга и омерзения к себе где–то на задворках души. Ничего хорошего о нем я не скажу. Попросту нечего. И все же я в него иду. Иду, чтобы выпить. Проще говоря, напиться.

По традиции в этом баре меня уже встречала очаровательная улыбка, по крайней мере так считает ее носитель, которого зовут Оля. По моему мнению, это одно из самых распространенных имен, напечатанное на бейджах. Или я вру. Оля работает официанткой.

– Добрый день! Вы сегодня рано, – вежливо поприветствовала она меня. И здесь не стоит обольщаться, это часть ее работы. На Оле был далеко не свежий фартук; у нее светлые, собранные в пучок волосы, небрежный макияж и неухоженные руки. Но в целом она держалась неплохо и не теряла жизненного оптимизма.

– Зайти попозже? – ненавижу этот день.

– Нет, что вы, – смущенно ответила Оля, и, пытаясь исправиться, она добавила: – Ваш столик, за которым вы обычно сидите, кстати, свободный.

– А вы знаете, за каким столиком я чаще всего сижу? – уже после этого вопроса, я понял, что это слишком. Я не дал ей ответить на свой вопрос. – Оль, извините меня. Принесите как обычно. Если вы, конечно, помните, как – обычно.

– Конечно, помню.

– Вы луч света в моем аду, – еле слышно произнес я. Мы разошлись. Она выполнять мой заказ, а я бороться с искушением не пропить остатки своих денег.

Я сел за свой любимый стол, который находится в самом углу этого бара. В нем, практически никого не было. Разве что одна неприметная парочка и какой–то тип, который пялился то на меня, то на Олю. Видимо, он почувствовал, что расколол нас с ней. И теперь он имеет полное право вот так просто распространять свой томный взгляд на нас, не чувствуя за собой хоть толики смущения и неловкости.

– Оль, а что за странный тип, за тем столиком? – без особого интереса спросил я у Оли, когда она подошла с моим заказом.

– Муж. Не обращайте внимания, – спокойно произнесла Оля, снимая с подноса бокал с виски и пачку сигарет.

– Понятно, – сухо, посчитав все это полной чепухой, ответил я. И тут же переключился на более интересные вещи, которые происходили в моей голове. Мне одиноко. Даже сейчас я сижу и смотрю на входную дверь, пытаясь убедить себя в том, что вот–вот сюда войдет человек, которому я смогу посвящать все свое время, не взглядывая на часы. Но этого не происходило. Я выпил. Через некоторое время я выпил еще. На пятом или шестом бокале, точно не помню, я сбился со счета. Признаю, подсчет выпитого – странное занятие. Поначалу тебе кажется это простой арифметикой, однако потом всплывают одни интегралы, и ты путаешься в числах. В такой момент нормальные здравомыслящие люди, советуют остановиться; а так как под рукой такого не оказалось, я не остановился.

Просидев несколько часов в этом месте, я начал привыкать к нему. Все для меня становилось родным и приветливым. Слегка, потерявшая равновесие, барная стойка. Наверняка, чувствующая себя так же одиноко, как и я. Достаточно дисциплинированное движение официантов, которое со временем для меня стало хаотичным. И дымная завеса от моей сигареты, которая погружала меня в сон наяву…

Я решил покончить со всем этим, отправив свое тело домой. Бродя вдоль улиц, я выглядел, как заправский пьяница – то есть плыл вольным стилем, не задумываясь о берегах. В этот момент я не мог сконцентрироваться ни на одной мысли, кроме той, что в дверь бара так никто и не зашел. Никто, интересный мне. От этого становилось так паршиво, что хотелось вернуться в бар и продолжить. Но я шел по освещенному проспекту, и если вдруг встречался взглядом с прохожими, то старался показать всем своим видом, что не пьян. У меня плохо получалось.