Имперский лекарь и китайский демон

На массивном столе, с прочной металлической рамой, со столешницей из полированного камня, была распята девушка. Молодая, красивая, полностью обнаженная.

Ее руки и ноги зафиксировали мощными стальными зажимами, закрепленными по углам стола. В раскрытый рот вместо кляпа вставили железный стержень, его концы крепились по бокам от головы к столу металлическими скобами.

Стол этот стоял посередине комнаты без окон, с толстыми оштукатуренными стенами и высоким куполообразным сводом потолка.

Здесь было светло. Комната освещалась электрическими лампами накаливания, размещенными на стенах выше человеческого роста, там, где они уже перешли в изгиб свода. К лампам змеились толстые кабели, закрепленные когда-то на скорую руку прямо поверх штукатурки, да так и оставленные.

У стола стояли двое.

Худощавый господин, на вид лет тридцати, слегка выше среднего роста, одетый в дорогой костюм и белую рубашку.

И пожилой коренастый мужчина в мятых штанах и рубахе-толстовке, поверх которой были надеты нарукавники и длинный, до пола, кожаный фартук.

Рядом с прозекторским столом – медицинские столики с разложенными на них хирургическими инструментами.

– Ну что, красавица, начинаем? – коренастый надел на голову обруч со стеклянным щитком, прикрывающим лицо от возможных брызг.

Девушка на столе замычала и вяло дернулась.

Худощавый снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и стал закатывать рукава рубашки. Потом взял с вешалки кожаный фартук и надел на себя.

Коренастый выбрал среди инструментов шприц, большую ампулу, стал набирать жидкость.

* * *

– Данила Григорьевич! – позвали из соседнего помещения.

– Мы тут! – откликнулся худощавый.

– Вот вы где! – в комнату вошел высокий пожилой человек с крючковатым носом, одетый в длинный старомодный сюртук. – О! – удивился он. – Да вы шалуны!

Коренастый обернулся с наполненным шприцем в руке:

– Данила привез, – буркнул он. – Для опытов.

Девушка тихонько замычала и сделала жалобные глаза. Даже слезу пустила.

– Надеюсь, это не то, чем выглядит?

– А чем это выглядит? – усмехнулся худощавый.

– Как будто вы решили выпотрошить красивую девушку.

– Не смешите, Глеб Никифорович, – отмахнулся Данила. – Что Фоме Эдуардовичу во внутренностях человеческой девушки может показаться интересным? Это суккуба четвертого уровня.

– Да вы что? Сегодня поймали? Многих успела высосать?

Данила широко улыбнулся:

– Не поверите! Ни одного! То есть до смерти ни одного, а так – много.

Глеб Никифорович удивленно поднял мохнатые седые брови.

– Забавнейшая история приключилась. Она в наш мир попала впервые, совсем молодая, неопытная, первый уровень имела. И вместо того, чтобы сразу идти на панель, решила прогуляться по городу, удовлетворить любопытство. Да и заблудилась.

– И что же?

– И навстречу ей попался вежливый молодой человек в форменной шинели и фуражке, который не мог оставить столь красивую девушку в беде. Оказался этот человек студентом Политехнического института, проживающим в общежитии. Вот в общежитие он ее и отвел.

Рассказ Данилы Григорьевича слушал не только Глеб Никифорович, но и остановившийся со шприцом в руке Фома Эдуардович. И даже девушка притихла.

– Да вы что?

– Именно! И вот, привел он ее в комнату, а там кроме него еще трое таких же молодых здоровых организмов. Начали с чая, выпить решили за знакомство, выпивка плавно перетекла в оргию…

– И что же, неужели она их не высосала до конца? – удивился Глеб Никифорович.

– Когда веселье пошло по второму кругу, один из парней догадался попросить помощи у соседей. Соседи помогли с большим энтузиазмом. В результате все оказались довольны, все остались живы, а суккуба – еще и три уровня взяла. Неделю в том общежитии жила, представляете?

– Удивительно!

– Я мимо ехал на автомобиле, у меня там стоит датчик энергий, он как будто с ума сошел. Я думал, целая толпа демонов буйствует. Врываюсь в общежитие, а там… стоит в коридоре очередь молодых парней, предвкушающих развлечение. Представляете, чуть не попытались отбить у меня демоницу, когда я ее спеленал и выносил!

* * *

Коренастый вернулся к работе. Он ввел жидкость из шприца девушке в вену. Та мелко задрожала, а потом ее тело стало меняться.

Секунда – и вместо красивой девушки на столе оказалась прекрасная и чуждая тварь.