Императрица

Маримар

Отныне белые лилии будут ассоциироваться у меня с похоронами. Цветы уложили на гроб с телом императора, чтобы хоть как-то скрыть витавший вокруг него запах разложения. Маги земли ничего не могли сделать со зловонием, исходившим от Терениса-старшего.

Большинство придворных разводили руками и косо смотрели на меня, считая, будто я таким образом решила опорочить память почтенного старца, разорванного моим зверем. На самом деле Теренис так часто крал и пил жизненную силу других магов, совершая непростительное зло, что его душа буквально протухла, оттого и тело смердело, невзирая на все усилия скрыть запах. Аназис и ее братец вместе с другими представителями клана Черного Ветра были взяты под стражу и на похоронах не присутствовали. Приказ отдала я. Тавр — я стояла по правую его руку — со слезами на глазах глядел на отца, чей гроб несли в специально выстроенную из голубого мрамора гробницу в его любимом месте в императорских садах. Принц уговорил меня вызвать мелкий моросящий дождик, чтобы создать видимость, будто природа оплакивает смерть его отца. Я согласилась — настроение соответствовало погоде. Но не потому, что печалилась о смерти Терениса, старый жук ее заслужил. Мои мысли занимали мучительные размышления о судьбе империи.

Единственный человек, который точно знал, что делать, улетел в свой замок на севере. Роах, которого поддерживали военная элита и армия и боялись, а потому и уважали многие дворяне, который медленно, но верно брал в свои руки судебную власть в империи, пропал, напоследок пообещав вернуться.

Мой жених мастерски умел управлять придворными, он нравился людям, а вместе со мной, магом воды с силой элементаля, был бесспорным и единственным претендентом на трон. Однако Тавр не представлял, как быть с областями, насильно захваченными его отцом и Роахом в последние годы правления. Теренис держал все силой, заставляя подчиняться целые регионы магией голоса. Я же так и не научилась этому трюку и была способна влиять самое большее на трех-четырех людей одновременно. Чак-Чо, сидевший рядом, прижался к моему бедру огромной головой и сам того не желая толкнул меня: «Я с тобой, императрица. Я всегда буду рядом».

Увы, Чак-Чо не всегда оставался разумным. Ему стоило больших усилий мыслить по-человечески два-три часа в день, а потом он превращался в верного и необыкновенно сильного зверя, прекрасного сторожевого пса, но никак не советчика.

— Все скоро закончится, моя прекрасная невеста, — шепнул Тавр, чувствуя мою усталость.

Похоронная процессия затянулась, прошло уже три часа. Две тысячи гостей, истоптавших траву в императорских садах, плакали, заламывали руки, стеная «На кого ж ты нас покинул!». Мои верные стражницы стояли за спиной и оглядывали толпу, готовые в случае необходимости предотвратить покушение. У клана Черного Ветра было много союзников, а я стала для них врагом номер один — старого императора за его грехи убил волшебный зверь, а ненавидеть и бояться будут меня.

Страха за свою жизнь я не испытывала, но боялась за родителей, боялась за Тавра. Принц искал новых союзников, коронация была назначена через две недели после похорон. Я сильно ослабляла его власть, отказываясь сразу идти под венец, но как бы сильно ни любила Тавра, мне нужны были свобода, завершенный хотя бы первый курс военной академии и мои друзья.

Роман стоял среди привилегированных гостей и в открытую зевал, за что попал под перекрестный огонь взглядов своей матушки и сестер. Негоже дворянину, наследнику богатейшего в империи рода проявлять невоспитанность. Роман был со мной, когда старый император пытался избавиться от меня как конкурента, вылечил мои раны и не позволил Теренису убить Тавра. На лице друга красовалась извечная маска балагура и прожигателя жизни, но я точно знала: если мне понадобится его сила элементаля земли, он окажется рядом. Укр и Элия, приятельница из школы Танцующих леди, тоже здесь присутствовали. Подумала, что нужно уговорить Тавра назначить Укра помощником главы дворцовой стражи. Ему точно смогу доверять, а когда-нибудь он и старика сменит. Сейчас же мой друг готовился к свадьбе. Вряд ли испытывая хоть какое-то сожаление по поводу кончины Терениса, он улыбался, окрыленный думами о столь желанном браке. По законам империи, если у них родятся дети со способностями к магии земли, унаследованными от Элии, можно даровать им дворянский титул.