Имитация

– Лив, ну где тебя носит? – голос шефа в динамике селектора прозвучал еще жалобнее, чем в прошлые десять раз.

– Да иду я, иду, – раздраженно прорычала я, не удосуживаясь нажать на кнопку.

Стягивая длинные темные волосы в тугой хвост, я схватила папку с документами, стаканы с крепким кофе из «Старбакса» и вылетела из своего кабинета.

– Джулс, ты сегодня за главную. Совещание с трех часов перенеси на пять. Новых клиентов отправляй к Саймону. Попрошаек – к Джейку, кредиторов – к Саше, совет директоров – ко всем чертям. В общем, меня не трогать по максимуму. У шефа снова началось. Мне не до мелочей. Риту отправлю к тебе на помощь.

– А отпуск? – записывая указания, неуверенно спросила ассистентка, без которой я уже давно повесилась бы.

– Что? У тебя отпуск?

– У вас. С сегодняшнего дня.

Я застыла и едва не выронила кофе. Обреченно вздохнула.

– Ну что ж. Немного не успела. – Я потерла переносицу. – Слушай, позаботься, чтобы отпуск мне перенесли. И отмени билеты, пожалуйста.

Джули с сочувствием улыбнулась.

– Все сделаю. Не волнуйтесь.

Ассистентка тут же застучала по клавиатуре, заполняя форму возврата билетов.

Я сгребла бумаги, удобнее перехватила стремительно остывающий кофе и направилась к шефу.

Брайан, 55-летний босс фирмы, снова был выбит из колеи. Ближайшие несколько часов мне предстояло выслушивать его исповеди, пытаться привести в рабочую форму, а затем быстро вводить в курс дела. К пяти часам расклеенный страдалец должен был снова превратиться в невозмутимого и непобедимого лидера крупной компании.

Я сунула ему в руку первый из стаканов с кофе, еще один взяла себе. Грохнула бумаги на стол и уселась в кресло напротив, не понимая, какого черта любимые туфли сегодня такие неудобные. Глянув на ноги, мысленно хлопнула себя по лбу. Украдкой набрала сообщение: «Джулс, туфли». Ответа не последовало, но я знала, что Джули уже прочитала и бежит меня спасать.

Брайан сидел в своем мегаудобном кресле, голова лежала на сложенных на столе руках. В данную минуту, я точно знала, ему было совершенно плевать на компанию, на кабинет, на самого себя, на всё и всех. Он мечтал лишь о каком-нибудь внезапном сердечном приступе или, еще лучше, о метеорите, который упал бы на грешную нашу планету и вмиг прервал бы его мучения, да и всех остальных заодно. Его состояние можно было понять. Жена Сара тронулась умом после гибели их старшей дочери, создала из комнаты алтарь и пропадала там целыми днями, молясь о том, чтобы небеса благодушно приняли ее дитя. Временами Саре становилось хуже, тогда она начинала проклинать всех, кто попадался на ее пути, разносить дом и пытаться покончить с собой. Вопреки наставлениям врачей Брайан отказывался от госпитализации, надеясь, что дома со временем ей все же станет лучше.

Младшая дочь, 14-летняя Айрин, страдала от бесконечного чувства вины и отсутствия материнского внимания, и, разумеется, нашла утешение в компании новых друзей, называющих себя то ли готами, то ли черт бы их разобрал, как еще.

В периоды обострений Сары Айрин рвалась сбежать из дома, объявляла голодовки и прогуливала уроки. В прошлый раз побег ей удался, и догнали ее только на границе штата, отследив по отцовской карте, где она покупала билеты и в какую сторону.

Брайана мне было искренне жаль, как и Сару, но им обоим я мечтала хорошенько наподдать, потому что своим поведением они уничтожали детство и шансы на счастливую жизнь Айрин. Я, как могла, поддерживала ее, пыталась объяснить, что родители любят ее, пусть сейчас это так и не выглядит, но я все же была чужим человеком, хоть и приближенной к их семье с самого своего детства. Девочка считала, что отец использует меня для «отмазок».

Брайану я свою точку зрения озвучивала не раз, и в моменты, считавшиеся у них хорошими, он даже со мной соглашался, бросался заглаживать вину перед дочерью. Но каждый раз все происходило по новой.

Брайан начал жаловаться, прерываясь на вздохи и всхлипывания. Я бросила взгляд на часы, встала из-за стола, подошла к двери, стянула правую туфлю и просунула ее за дверь. Туфлю у меня тут же забрали, а в руку сунули другую, ту, которая и составляла истинную пару к левой. Джулс знала, что зачастую, несясь к Брайану, я умудряюсь схватить туфли из разных пар, и действия уже были отточены.

Брайан наконец поднял голову и посмотрел на меня. Под глазом у него сиял фингал, а из-под воротника рубашки виднелись царапины.

– Что случилось? – я шагнула к нему, так и держа туфлю в руке.

– Саре вчера показалось, что я был с другой. Она весь дом разнесла. Разбила все, что можно. Ломилась к Айрин, я попытался помешать, а она напала.

– Мне кажется, или ей стало еще хуже?

Он закивал лениво, обреченно.

– Еще одна сиделка сбежала. И домработница тоже.

– Их сложно судить. Брайан, тебе пора принять серьезное решение. Я не психиатр, конечно. Но Сара уже потеряла связь с реальностью. Это ужасно, но это нужно понять. Ты калечишь дочь. Сара не справится сама, это очевидно. Подумай, пока ты не потерял и Айрин. Ты нужен ей. Действительно нужен.