Илья Муромец и Идолище

Как сильноё могучо-то Иванищо,

Как он, Иванищо, справляется,

Как он-то тут, Иван, да снаряжается

Итти к городу еще Еросолиму,

Как господу там богу помолитися,

Во Ердань там реченки купатися,

В кипарисном деревци сушитися,

Господнёму да гробу приложитися.

А сильнё-то могучо Иванищо,

У ёго лапотци на ножках семи шелков,

Клюша-то у его ведь сорок пуд.

Как ино тут промеж-то лапотци поплетены

Каменья-то были самоцветныи.

Как меженный день, да шол он по красному солнышку,

В осённу ночь он шол по дорогому каменю самоцветному;

Ино тут это сильноё могучеё Иванищо

Сходил к городу еще Еросолиму,

Там господу-то богу он молился есть,

Во Ердань-то реченки купался он,

В кипарисном деревци сушился бы,

Господнему-то гробу приложился да.

Как тут-то он Иван поворот держал,

Назад-то он тут шел мимо Царь-от град.

Как тут было ещё в Цари-гради,

Наехало погано тут Идолищо,

Одолели как поганы вси татарева,

Как скоро тут святыи образа были поколоты,

Да в черны-то грязи были потоптаны,

В божьих-то церквах он начал тут коней кормить.

Как это сильно могуче тут Иванищо

Хватил-то он татарина под пазуху,

Вытащил погана на чисто поле,

А начал у поганаго доспрашивать:

– Ай же ты, татарин, да неверный был!

А ты скажи, татарин, не утай себя:

Какой у вас, погано, есть Идолищо,

Велик ли-то он ростом собой да был?

Говорит татарин таково слово:

– Как есть у нас погано, есть Идолищо,

В долину две сажени печатныих,

А в ширину сажень была печатная,

А головищо что ведь люто лохалищо,

А глазища что пивныи чашища,

А нос-от на роже он с локоть был.–

Как хватил-то он татарина тут за руку,

Бросил он ёго в чисто полё,

А розлетелись у татарина тут косточки.

Пошол-то тут Иванищо вперед опять,

Идет он путем да дорожкою,

На стречу тут ему да стречается

Старый казак Илья Муромец:

– Здравствуй-ко ты, старый казак Илья Муромец!

Как он ёго ведь тут еще здравствует:

– Здравствуй, сильноё могучо ты Иванищо!

Ты откуль идешь, ты откуль бредешь,

А ты откуль еще свой да путь держишь?–

– А я бреду, Илья еще Муромец,

От того я города Еросолима.

Я там был ино господу богу молился там,

Во Ердань-то реченки купался там,

А в кипарисном деревци сушился там,

Во господнем гробу приложился был.

Как скоро я назад тут поворот держал,

Шол-то я назад мимо Царь-от град.–

Как начал тут Ильюшенка доспрашивать,

Как начал тут Ильюшенка доведывать:

– Как все ли-то в Цари-гради по-старому,

Как все ли-то в Цари-гради по-прежному?–

А говорит тут Иван таково слово:

– Как в Цари гради-то нуньчу не по-старому,

В Цари гради-то нуньчу не по-прежному.

Одолели есть поганый татарева,

Наехал есть поганое Идолищо,

Святыи образа были поколоты,

В черный грязи были потоптаны,

Да во божьих церквах там коней кормят.–

– Дурак ты, сильноё могучо есть Иванищо!

Силы у тебя есте с два меня,

Смелости, ухватки половинки нет.

За первыя бы речи тебя жаловал,

За эты бы тебя й наказал

По тому-то телу по нагому.

Зачем же ты не выручил царя-то

Костянтина Боголюбова?

Как ино скоро розувай же с ног,

Лапотци розувай семи шелков,

А обувай мои башмачики сафьяныи.

Сокручуся я каликой перехожею.–

Сокрутился е каликой перехожею,

Дават-то ему тут своего добра коня:

– На-ко, сильноё могучо ты Иванищо,

А на-ко ведь моего ты да добра коня!

Хотя ты езди ль, хоть водком води,

А столько еще, сильноё могучо ты Иванищо,

Живи-то ты на уловном этом местечки,

А живи-тко ты еще, ожидай меня,

Назад-то сюды буду я обратно бы.

Давай сюды клюшу-то мне-ка сорок пуд.–

Не дойдет тут Иван розговаривать,

Скоро подавать ему клюшу свою сорок пуд,

Взимат-то он от ёго тут добра коня.

Пошол тут Ильюшенка скорым-скоро

Той ли-то каликой перехожею.

Как приходил Ильюшенка во Царь-от град,

Хватил он там татарина под пазуху,

Вытащил его он на чисто полё,

Как начал у татарина доспрашивать:

– Ты скажи, татарин, не утай себя,

Какой у вас невежа поганый был,

Поганый был поганое Идолищо?

Как говорит татарин таково слово:

– Есть у нас поганое Идолищо

А росту две сажени печатныих,

В ширину сажень была печатная,

А головищо что ведь лютое лохалищо,

Глазища что ведь пивные чашища,

А нос-от ведь на рожи с локоть был.–

Хватил-то он татарина за руку,

Бросил он ёго во чисто поле,

Розлетелись у ёго тут косточки.

Как тут-то ведь еще Илья Муромец

Заходит Ильюшенка во Царь-от град,

Закрычал Илья тут во всю голову:

– Ах ты, царь да Костянтин Боголюбович!

А дай-ка мне, калики перехожии,

Злато мне, милостину спасеную.–

Как ино царь-он Костянтин-от Боголюбович

Ои-то ведь уж тут зрадовается.

Как тут в Цари-гради от крыку еще каличьяго

Теремы-то ведь тут пошаталися,

Хрустальнии оконнички посыпались,

Как у поганаго сердечко тут ужахнулось.

Как говорит поганой таково слово:

– А царь ты, Костянтин Боголюбов, был!

Какой это калика перехожая?–

Говорит тут Костянтин таково слово:

– Это есте русская калика зде.–

– Возьми-ко ты каликушку к себе его,

Корми-ко ты каликушку да пой его,

Надай-ко ему ты злата-серебра,

Надай-ко ему злата ты долюби.–

Взимал он, царь Костянтин Боголюбович,

Взимал он тут каликушку к себе его

В особой-то покой да в потайныи,

Кормил-поил калику, зрадовается,

И сам-то он ему воспроговорит:

– Да не красное ль то солнышко пороспекло,