Иллюзорная реальность

Что это был за звук?

Испугавшись, я быстро отключаю воду в душе, замираю и прислушиваюсь, не вылезая из кабинки.

Тишина…

Видимо, показалось.

Но как только я тяну руку, чтобы открыть кран, странный звук, похожий на скрип, отчётливо повторяется.

Может быть, уборщица пришла прибрать номер или, наконец, принесла мне свежие полотенца, которые я уже второй день не могу допроситься?

Снова перекрываю воду и, прочистив горло, достаточно громко спрашиваю:

– Кто здесь?

Никто не отвечает, но готова поклясться, что я слышала приглушенный звук чьих-то торопливых шагов, доносящихся из моей комнаты. Сердце тут же ускоряет свой ритм, а мокрая кожа вмиг покрывается мурашками.

Ладно, вполне возможно, что у меня паранойя, учитывая всё то, что произошло в последнее время. Однако какое-то необъяснимое чувство – уверенность в том, что в моём номере кто-то есть – заставляет максимально тихо, почти беззвучно, вылезти из душевой кабинки, наспех завернуться в небольшое белое полотенце и осторожно приоткрыть дверь ванной комнаты.

С этого места, можно сказать, полный обзор на пространство моего номера, но всё, что я вижу, не вызывает каких-либо подозрений. Да и посторонних звуков больше не слышно.

Простояв без движения ещё секунд тридцать, я всё же решаюсь полностью открыть дверь и убедиться в том, что здесь никого нет. Дойдя до середины комнаты, оглядываюсь и, поправив на груди полотенце, облегченно выдыхаю.

Никого.

Вот что за навязчивая идея, что меня обязательно кто-нибудь да преследует? Кому я сдалась? Тем более, в этом забытом богом городишке…

Не знаю, чего вдруг опять себе напридумывала… Единственный человек, который мог бы ворваться в мой номер без спросу и со злым умыслом, вроде как сейчас не должен представлять угрозу. По крайней мере, меня в этом убедили. Правда, после всего того, что я узнала за последнюю неделю, под сомнение можно ставить буквально всё. Доверять нельзя абсолютно никому.

Разворачиваюсь, чтобы вернуться назад в ванную комнату и закончить водные процедуры, как краем глаза улавливаю совсем малюсенькую, но решающую для меня деталь.

Балконная дверь.

Я совершенно точно закрывала её перед тем, как пойти в душ. А сейчас она приоткрыта, и сквозь небольшую щель с улицы доносятся звуки движения транспорта.

Неужели я всё-таки спугнула своим криком уборщицу?

Подхожу к балкону, кладу ладонь на дверь и, может быть, у меня уже на почве всего произошедшего начались галлюцинации, в том числе и обонятельные, но я готова поспорить, что в моем номере ощущается стойкий шлейф, оставленный обожаемым ранее «Хьюго». А, значит, любитель обливаться этим парфюмом с ног до головы всё ещё здесь.

В этой комнате.

В моем номере.

От этой мысли меня мгновенно бросает в дрожь, во рту пересыхает.

– И где же ты прячешься, Штормов? – хочу произнести ровно, но мой голос заметно меняется от волнения.

Не успеваю подойти к шкафу в коридоре, как навстречу мне выходит Тимур собственной персоной.

Вздрагиваю и отшатываюсь назад, хотя, казалось бы, сама уже догадалась о присутствии парня в моём номере. Просто не верила в это, пока не увидела лично.

– Привет! – хрипло здоровается Тимур, нахально разглядывая моё тело, легкомысленно прикрытое полотенцем. – Хотел сделать тебе сюрприз, но не успел раздеться и лечь на кровать. Всё-то ты слышишь…

Мда… Сюрприз, стоит признать, ему удался и без лицезрения мною его накаченного красивого тела, распластавшегося на широкой кровати и ожидающего лишь меня…

Женя, сейчас же прекрати! Хватит тут фантазировать!

Не успеваю дать себе мысленную затрещину, как в следующий миг Штормов оказывается рядом, рывком притягивает к себе и, отбросив мокрые волосы в сторону, беззастенчиво начинает целовать во влажную после душа шею. Торопливо и горячо…

Прямо как в продолжении моей фантазии…

Но учитывая то, что теперь я знаю наверняка, что Тимур столько времени нагло обманывал и использовал меня, мне стоит оттолкнуть его, выпутаться из этих жарких, пленительных объятий и высказать всё, что я о нём – козле двуличном – думаю. Но у меня не получается. Тело, выгибаясь, предательски подстраивается под умелые мужские ласки, а от возбуждающего шёпота на ушко: «Я скучал по тебе, кудряшка», хочется, забив на принципы и собственную гордость, стянуть с него одежду и освежить в воспоминаниях и наяву то, каким страстным и неугомонным Штормов бывает в постели… Или не только…

Но, чёрт побери, я должна остановиться! Просто обязана! Ради себя!

Тимур уже тянет свои ладони к моей груди с явным намерением сорвать с меня полотенце, но я решительно хватаюсь за края, заправленные друг об друга, и, тяжело дыша, буквально отбегаю от парня на несколько шагов назад.

– Что ты тут делаешь? – чувство злости и обиды на него вспыхивает с новой силой, стоит мне только вспомнить в красках свой последний визит к нему домой. – И как ты здесь оказался?