Иллюзия контроля

– Плохи ваши дела, Олег Александрович.

– Это я знаю и без вас. Давайте к делу, и, кстати, вы не представились.

– Меня зовут Джон Смит, я представляю Департамент Контроля Реальности…

– Что, и правда Джон Смит?

Вместо ответа сидящий перед Олегом мужчина достал удостоверение и молча раскрыл его.

– Джон Смит, – прочитал Олег. – Вот смех-то, а.

– Я уполномочен сделать вам предложение, Олег Александрович. Из числа тех, от которых не стоит отказываться, – Джон Смит ловко сложил удостоверение и убрал его в нагрудный карман. Карман чёрного, идеально выглаженного костюма с чёрным же галстуком.

– А если я всё-таки откажусь?

– Тогда будете гнить дальше в этой бетонной коробке. День за днём. Раз в сутки – прогулка в междустенье под прицелом трёх автоматчиков. И так далее. За два месяца вы должны были всё это оценить, не правда ли?

По-русски он говорил очень чисто, хотя лёгкий акцент и слышался.

– Ладно, козырь ваш, – сдался Олег. – Выкладывайте суть.

– Вы знакомы со спецификой деятельности нашей организации?

– Да, более-менее. Попаданцев вытаскиваете, контрабандистов ловите, нелегальных супернатуралов прищучиваете. Наша бригада пару раз даже работала с харьковским отделением.

– Инцидент на площади Свободы в две тысячи двенадцатом… и штурм дома на Сумской улице в две тысячи шестнадцатом. Верно?

– Угу.

– Кроме того, вы являетесь зарегистрированным виспом типа US. Так?

– Да, могу произвольно менять половую ориентацию своего собеседника.

– Сейчас не время для шуток, Олег Александрович.

– Вот именно. Вы прекрасно знаете, кто я и что у меня за способность, это всё есть в досье. Так что давайте уже, наконец, выкладывайте, чего хотите.

– Хорошо. Видите ли, Олег Александрович, ваше уголовное дело попахивает, скажем так, неоднозначностью. Условия, при которых вы убили жену и любовника, то, кем оказался отец молодого человека и он сам…

– К делу.

– Вы – человек закона, который столкнулся с неоднозначной ситуацией и проиграл. Я хочу предложить вам возвращение к нормальной жизни. Цена – работа, которую другие выполнить не смогут.

– Дайте догадаюсь. Смертельно опасная миссия где-нибудь в жопе мира, куда нормальные люди не сунутся. Так?

– Почти. Это смертельно опасная миссия далеко за самой дальней жопой мира, которая вам известна. Взамен – реабилитация в виде особой работы в Департаменте, в составе группы специального назначения. Разумеется, за вами останется контроль и масса ограничений, но это лучше, чем бетонная коробка. И даже лучше, чем жизнь многих свободных людей.

Секунду Олег размышлял, глядя в безучастные глаза собеседника. Это было слишком странно, слишком нелепо, чтобы быть правдой. Почти что условно-досрочное – в его ситуации? Но хуже быть уже не могло. Всё, что могло, уже случилось. И даже если он погибнет в чужом мире – лучше уж так, чем сходить с ума в бетонном гробу.

И ведь он не врал. Иначе пообещал бы полную амнистию, восстановление в правах и даже снятие судимости. Но нет, он лишь предлагал сменить тюрьму – и предложение выглядело весьма привлекательно. Любые условия были бы лучше нынешних, это уж точно.

– Задание?

– Для начала – разведка в неисследованном мире. Затем – убийство террориста. Если мы этого не сделаем, он вернётся на Землю с биологическим оружием. Что будет дальше – думаю, понятно.

– Убийство? Не ликвидация?

– Да. Мы в Департаменте предпочитаем не использовать эвфемизмы.

Решение было очевидным.

– Где подписать?

– Выходи, – бросил ему плечистый парень в камуфляже. – Приехали.

Олег не нуждался в очевидных приказах – автомобиль уже заглушил двигатель. Он наслаждался. После двух месяцев в камере особого режима, когда и на воздух-то не выходишь, а солнце видно сквозь крохотное оконце, он наслаждался вообще всем. Конвоем, под которым его вывели из тюрьмы и запихнули в машину. Самой машиной, видавшим виды «Рено Дастер» – боже, он успел забыть, как они выглядят и пахнут. Небо, солнце, трава – только оставшись без всего этого, начинаешь понимать, насколько они нужны.